Тени мудрецов. Часть 1

Тот же размер, та же удаленность от светила и климат чуть теплее и засушливей. А еще Трур рассказывал, что там правит король, и женщины выходят замуж.

– Тиберий, – зовет Публий. – Совещание у генерала. Присутствуют все.

Генерал собирает нас в собственном жилом отсеке. Он меньше любой комнаты в его особняке, но неправдоподобно велик для транспортника. Наилий приглашает всех садиться, а сам устраивается в изголовье кровати, подогнув под себя ноги. Рядом усаживаются Рэм и Публий, разведчик Вир гонит Трура в угол на кресло, мне кивком показывает на стол и место заканчивается.

– Прошу прощения за тесноту, – говорит Наилий, – разговор не для общей комнаты. Садись на стол, Тиберий, не стесняйся. Остий, можешь начинать.

Маленький рост не дает разведчику возвышаться над нами даже, когда все сидят. В крошечной комнате мгновенно повисает пар от дыхания, и включается искусственная вентиляция. Я скукоживаюсь на столе, поджимая ноги, но все равно почти касаюсь капитана бедром.

Нервничаем, кажется, только мы с ним, остальные расслаблены и спокойны.

– Ваше Превосходство, – нарочито ровно и спокойно начинает разведчик, – я вижу три выхода из ситуации с договором.

– Подожди, – перебивает Наилий и Остий резко захлопывает рот, – начни с самого начала. Как мы вообще заключили договор.

Генерал сидит к разведчику боком и смотрит на Публия с Рэмом, отчего ощущение экзамена у нерадивого кадета только усиливается.

Пренебрежения нет, но от холодного тона Наилия даже мне не по себе. Остий сглатывает слюну и через вздох возражает:

– Полагаю, все читали перед экспедицией мой рапорт и справку по Эридану, зачем повторяться?

– Затем, что капитан Назо здесь по медицинской части, майор Рэм со своей задачей справится, не вникая в политические тонкости, а я именно сейчас захотел услышать всю картину целиком. Рассказывай, капитан Вир.

Наилий выговаривает разведчику резко и зло, по-прежнему не поворачивая к нему головы.

Я жду взрыва фантомного запаха апельсина, но его нет. Даже привкуса на языке. Играет генерал плохо сдерживаемое раздражение, и я пока не понимаю зачем. Остий сбивается с заготовленной речи, хмурится и беззвучно шевелит губами, а потом звучит еще более странный ответ:

– Со всем уважением, Ваше Превосходство, но я впервые так планирую операцию, что состав группы узнаю на космодроме перед вылетом.