Тени мудрецов. Часть 1

Странно, но совсем не вижу в привязках женщин. Будто лиеннок не существует. Забавно, если про цзы’дариек здесь думают так же.

Закапываюсь в один особо тугой узел, и где-то скребется на границе сознания догадка, что я на правильном пути. Кого не беру, привязка так или иначе добирается до Ритора, старшего сына родной сестры Таунда – Балии Светлой. Мальчику всего десять циклов, не должен он лично знать так много взрослых. Упитанный и серьезный, он не отходит от матери, помогая носить длинный шлейф платья. А за ним тянется паутина связей, уходящая так далеко к лиеннам, что не дотягивается даже Юрао.

Разведчик в отчете написал про него всего несколько слов: «седьмой в очереди наследования престола». Предпоследний. Младше и дальше от Таунда только его брат Лурд, отсчитавший седьмой цикл. Кто обращает внимание на таких маленьких детей?

– Тиберий, – зовет Имари и почти счастливо мне улыбается.

У принцессы новая забавная игрушка, хитростью выпрошенная у отца.

– Да, Ваше Высочество.

– Зови меня Имари, – морщит она нос.

 – Руки друг другу пожали, тебе, может быть, от пуль меня закрывать придется, не хочу официальности. Пойдем в покои.

Эриданка царственно поднимает длинную юбку и спускается с возвышения, а я надеюсь, что фраза про пули не больше, чем шаблон доблестного телохранителя, вычитанный в книгах или высмотренный в телевизионной панели. Ирония настолько тонкая, что мальчик-цзы’дариец не должен обидеться.

Имари ведет меня в женское крыло дворца извилистыми коридорами для слуг.

Вся суета сейчас снаружи, а здесь только пустая упаковка, через которую принцесса перепрыгивает с детским задором. Выныриваем на этаж неожиданно, и меня в жар бросает. Под дверью в покои принцессы нервно прохаживается Наилий, а рядом подпирает спиной колонну сосредоточенный Рэм. Генерал решил поменять охранника? Нет, пожалуйста! Я справлюсь, я почти освоилась! Знаю, что опасно, но ближе, чем сейчас, я к королевским детям не подберусь.

– Переживаете, Наола? – улыбается принцесса, а Наилий от выброса адреналина сейчас, как ходячая терма, в которой полдня чистили апельсины.

Только взгляд ледяной и колючий.

– Я могу поговорить со своим бойцом?

Приказывает, а не спрашивает разрешения. Имари теряется от напора и жесткости в его голосе. Наола, играющий колыбельную на дудуке, исчез, когда Рагнар ударил свою невесту. Мелодия изменилась.

– Конечно, – смущается принцесса и белой тенью скользит мимо Наилия в свои покои.