Ошибка леди Эвелин

– Благодарю за танец, – целуя мое запястье, сказал герцог, а потом выпрямился, накрыл руку своей и тихо спросил: – Вы ведь не откажете мне в следующем?

Его голос был нежным, взгляд – восхищенным и почти обожающим, но на меня они больше не действовали. Это в романах принцы делают предложения нищим героиням. В жизни все иначе.

– Простите, но я неважно себя чувствую, – состроив умирающую физиономию, еле слышно пролепетала я.

Где-то внутри все еще звучала нежная мелодия парконса, но я не желала ее слушать.

Чутье, что всегда предупреждало об опасности, настойчиво требовало держаться настороже, не доверять чужакам, особенно, родовитым магам. Что-то слишком много их крутится вокруг меня в последнее время.

– Как жаль. Хотите, я отведу вас на балкон? Свежий воздух мигом вернет вам силы, – предложил Овенбау.

– Благодарю, но не стоит. Я лучше вернусь к тетушке, – не выходя из образа, ответила я.

В этот момент оркестр заиграл мазурку, и все пришло в движение: кавалеры приглашали дам, в центре уже выстраивались фигуры танца, дебютантки, в ожидании партнеров, нервно хихикали и жеманно прикрывались веерами.

– Могу я предложить свою помощь? – не отставал герцог, и меня стала раздражать эта чрезмерная настойчивость.

– Нет, благодарю.

– Что ж, прошу меня простить, – вынужден был откланяться Овенбау.

Я понаблюдала, как исчезает в толпе заметная высокая фигура, а потом скользнула за колонну и облегченно выдохнула. Мое положение слишком неопределенно, чтобы доверять таким вот «принцам».

Да и не нужны они мне. Вот дождусь совершеннолетия и заживу своей собственной жизнью. Пусть небогатой, но свободной и счастливой.

Музыка стала громче. Она накатывала веселыми волнами, увлекая за собой и предлагая пуститься в пляс, заставляя забыть об осторожности и насладиться вечером. Похоже, дирижер обладал сильным даром. Только магия способна так ярко передать нужный посыл. Помню, когда мама учила меня игре на фортепиано, она всегда подчеркивала, что музыкант обязательно должен вкладывать в свою игру всю душу, только так он сможет тронуть сердца слушателей.

«Не жалей эмоций, Эви, – любила повторять она. – Они вернутся к тебе, усиленные овациями и откликом благодарной публики». Маменька знала, о чем говорила. До замужества она была известной пианисткой, и на ее концертах всегда был полный аншлаг. Эх, если бы я могла пойти по ее стопам…

Я вздохнула и огляделась по сторонам.