Ошибка леди Эвелин

Рес подери, он должен успеть. И успеет. Даже если дюжина таких вот хорошеньких Эвелин Браге будет стоять у него на пути!

***

Треск передатчика захлебнулся, а следом раздался еле слышный вопрос:

– У тебя все готово?

– Да, мессир, – так же тихо ответил другой голос.

– Место нашлось?

– Я над этим работаю.

– Слишком долго. Время поджимает, поторопись.

– Слушаюсь, мессир. Не извольте беспокоиться, все будет сделано.

– Помни о нашем уговоре, – прошелестел первый, и в мертвенной тишине снова раздался треск передатчика.

***

До особняка дошла быстро.

Гроу, открывший мне дверь, посмотрел так странно, что я моментально почувствовала грядущие неприятности. Вот просто всей своей не раз битой в прошлом спиной! Моя недавняя благодетельница, леди Вонк, считала розги самым лучшим учителем, и постоянно прибегала к их помощи, когда нужно было меня чему-нибудь «научить». Помню, когда я только переехала к герцогине, то не позволяла Мэри помогать мне одеваться, стесняясь красноречивых следов на теле.

Но потом шрамы постепенно исчезли, оставив по себе лишь неприятную память и повышенную чувствительность. И вот сейчас старые рубцы неожиданно заныли, словно намекая о скором появлении новых.

– Миледи ждет вас, – сообщил дворецкий, и на его лице мелькнула многозначительная улыбка.

Похоже, я не ошиблась насчет неприятностей, и они ждут меня вместе с леди Шарлоттой. Или она сама и есть моя главная неприятность?

Внутри все привычно подобралось.

Главное, перетерпеть. Не подать виду. Не кричать и не поддаваться панике.

«Держись, Эви. Однажды ты получишь свободу, а ради этого можно вытерпеть все что угодно».

Я молча кивнула Гроу и направилась к гостиной. Ноги запинались. Недавняя весна в душе сменилась холодной зимой. Сердце билось часто, быстрыми толчками разгоняя по телу кровь, а вслед за ним частило и дыхание. Все-таки, как ни готовься к неприятностям, а волнение никуда не денешь.

Я подошла к массивным позолоченным дверям, лакей бесшумно открыл их, и те захлопнулись за моей спиной с характерным щелчком, напомнившим звук сработавшей мышеловки.

– Эви, дорогая, а вот и ты, – на редкость приветливо улыбнулась тетушка, и от этой приветливости невидимые шрамы зачесались сильнее.

Я настороженно покосилась на леди Шарлотту. Та застыла на диване, ровная, как палка, а напротив в одном из кресел расположился какой-то темноволосый мужчина.