Ловушка для светлой леди

Карета мягко пружинила рессорами, солнце заливало все вокруг веселым теплым светом, блестело в каплях росы, скакало озорными зайчиками по неширокому тракту, и отражалось в удивительных глазах Артура мягким добрым светом. А потом, за одним из поворотов, ослепило нестерпимым сиянием, и я увидела его. Белое озеро. Вода в нем действительно оказалась белой, как молоко! И отражала свет, распространяя вокруг сияющую дымку.

Я не удержалась и высунулась в открытое окно.

– Это невероятно! – прошептала еле слышно.

Торн понимающе улыбнулся и притянул к себе. Мне не было неловко. Наоборот. Казалось, я наконец-то нашла надежное пристанище, в котором можно безбоязненно укрыться от всех жизненных невзгод. Никогда раньше не испытывала подобного. Тепло, нежность, ненавязчивая забота. С детства привыкнув к суровости бабушки, не прощающей слабости ни себе, ни окружающим, и к холодности отчима, почти не замечающего ни меня, ни рэйю Алирию, я даже не подозревала, как приятно может быть внимание другого человека.

Артур сумел сделать то, что не удавалось до этого никому: он меня приручил, сумел найти путь к моему сердцу. Я больше не боялась предстоящей свадьбы, и мне не страшно было вступать в новую жизнь.

Солнце отражалось в сказочно-прекрасных водах озера, а мы вышли из кареты и так и стояли, обнявшись, и глядя на искрящиеся блики. А потом Артур рассказал мне историю Белого озера.

Когда-то давно, когда весь Север был покрыт бескрайними ледяными пустынями, на бесплодные земли случайно забрело племя кочевников.

Изнуренные долгим переходом и отсутствием еды, больные и отчаявшиеся, потерявшие последнюю надежду люди долго шли по бескрайним пескам, не в силах найти выход. Устав бродить по снежным долинам, они раскинули свои войлочные шатры, и остановились стойбищем у самой кромки невысокого чахлого лесочка. Разведя костер, кочевники зарезали последнего ярака и провели древний обряд, прося помощи у духов-покровителей. Шло время, огонь догорал, но духи молчали, дым низко стлался по земле, не желая подниматься к серому, затянутому тучами, небу.

Колдун громко выкрикивал ритуальные слова, женщины тихо плакали, прижимая к себе голодных детей, а воины застыли у костра, напряженно следя за хаотичными движениями колдуна. Минуты бежали одна за другой, но ничего не происходило: все так же холодно блестел снег, все так же равнодушно молчали духи. И вот, когда кочевники совершенно отчаялись, случилось чудо.