Пари, миледи?

 – Да я за своим лордом, если понадобится, к ресу в пекло спущусь! Да я…

Олли разошелся и принялся перечислять, на какие подвиги готов ради любимого хозяина, а я задумалась, как духовик оказался в Рендолле. Выходит, он привязан не к дому, как мне казалось раньше, а к самому Стейну?

– Вот, снова, – напряженно сказал муж, когда я взялась разминать вторую ногу. – Но теперь не только тепло. Я чувствую ваши прикосновения.

Сердце радостно встрепенулось. Все-таки я была права, когда надеялась, что выздоровление возможно!

– Это очень хорошая новость, милорд, – сдерживая сбившееся дыхание, ответила мужу.

 – Главное, не прерывать лечение, и у нас обязательно все получится.

Я настроилась на магическое зрение, внимательно разглядывая места разрывов контура, и задумалась. А что, если не стягивать их, как положено в таких случаях, а попытаться нарастить? Да, так никто и никогда не делал, но, может, попробовать?

Я сосредоточилась, поднесла руки к месту разрыва и закрыла глаза. А потом принялась по капле вливать свою силу, представляя, что штопаю дыру на одежде.

Сначала укрепить края. Потом соткать новое полотно, наложить заплатку и закрыть рваную дыру. Медленно, ниточка за ниточкой. Кулон нагрелся, сдерживая проявление магии, но я упорно создавала тонкие слои, напитывая их своей силой. И остановилась, только когда невыносимо закружилась голова.

Мне даже пришлось ухватиться за подлокотник дивана, чтобы сохранить равновесие.

– Софи?

Встревоженный голос Стейна заставил меня открыть глаза.

– С вами все в порядке? – Озабоченно нахмурившись, спросил муж, а я отстраненно подумала, что с каждым днем он проявляет все больше эмоций, становясь похожим на человека, а не на тот бездушный механизм, что встретился мне в первый день работы.

– Да, все в порядке, – солгала, глядя в напряженные черные глаза и тут же поймала себя на мысли, что мне начинает нравиться их бездонная тьма. И что она меня больше не пугает.

– Софи…

Стейн хотел что-то добавить, но так и не договорил.

Он замер, глядя на меня с каким-то непонятным выражением, а потом взял мою руку и сжал ее в своих ладонях.

– Софи, – снова повторил он, и меня окатило горячей волной.

Она поднималась изнутри, заставляя сердце биться быстрее, окрашивая щеки румянцем, притягивая к лежащему на диване мужчине так сильно, что, казалось, сопротивляться этому просто невозможно.

Я подалась вперед, наклонилась, Стейн стремительно приподнялся… И мои губы попали в плен.