Жена Его сиятельства

Ее мать и сестра были так похожи! Любой их разговор рано или поздно заканчивался выводом, что Джулии просто необходимо подцепить какого-нибудь джентльмена, и непременно богатого. Она еле слышно фыркнула. Интересно, зачем ей это нужно? Разве счастье заключается в богатстве? А как же добрый нрав, родство душ, любовь, наконец? Не понимала она этих постоянных поисков выгодной партии, непрестанных разговоров о помолвках и о всевозможных ухищрениях, способных, по мнению маменьки, привлечь внимание молодых людей.

И даже не очень молодых. А порой, и откровенно старых, вот, как в случае с лордом Норреем. Стоило графу Уэнсфилду пару раз заехать к отцу по делам, как маменька с Лиззи тут же вообразили, что лорд влюбился в Элизабет. Ну не смешно ли? Бедный лорд Норрей! Не успел приехать в Уилтшир, как все окрестные девицы, возрастом от пятнадцати до пятидесяти, принялись мечтать о титуле графини Уэнсфилд и о предложении руки и сердца от одного из самых закоренелых холостяков Англии. Джулия втайне потешалась над всеобщим помешательством, но не рисковала выказывать свое отношение к этому слишком явно. Ей хватало и беззлобного подтрунивания над сестрой. Та была так уверена в своих чарах, что уже видела себя хозяйкой Вестерфилд-парка и прочих имений графа.

– Леди Фицуильям, лорд Фицуильям!

Высокий, внушительный дворецкий торжественно поклонился. Хозяин поместья не дождался опаздывающих гостей, оставив встречать их своего слугу.

Семейство прошествовало мимо него в парадную залу, стараясь не показывать своего любопытства, но оно так и прорывалось – в быстрых взглядах, в удивленных вздохах, в восхищенных восклицаниях.

– Джул, взгляни, какая позолота! – восторженно шептала Лиз, оглядываясь вокруг. – А паркет! Ты видишь, Джул?!

– Тихо, Лиззи, – призвала ее к порядку леди Фицуильям. – Умерь свой пыл, иначе все подумают, что ты никогда не видела подобной обстановки.

«А она и не видела!» – иронично подумала Джулия, но вслух ничего не сказала.

Под сводами огромной комнаты звучала музыка, раздавался негромкий гул голосов и слышался мелодичный женский смех.

– Ах, Джул, погляди, вон граф Уэнсфилд! – довольно прощебетала Элизабет. – Ты видишь, он смотрит прямо на меня!

Джулия взглянула на столпившихся у дальнего конца залы гостей и выделила среди них высокую, худую фигуру графа. Тот действительно смотрел в сторону вновь прибывших, только ей показалось, что его взгляд направлен не на Лиззи, а на нее.