Жена Его сиятельства

Казалось, еще немного, и он выйдет из позолоченной рамы и склонит голову в старомодном поклоне.

Она нерешительно остановилась, разглядывая странный портрет. Ей даже захотелось дотронуться до него, чтобы убедиться, что под ее ладонью – всего лишь холст. Она уже протянула руку, и в этот момент в окно заглянул заблудившийся солнечный лучик. Он пробежал по стене, коснулся картины, подчеркнул тонкую сеточку кракелюров, пересекающих искусно выписанное лицо, высветил легкие мазки кисти, подчеркнул яркий цвет радужки.

Джулия усмехнулась. Как глупо! Все-таки этот старый замок странно на нее влияет. Вечно ей что-то мерещится!

Она покачала головой и решительно взбежала по ступенькам. До обеда оставалось не так уж много времени, и ей следовало поторопиться – Уильям терпеть не мог, когда она опаздывала.

– Клара, подготовь синее платье, – входя в свои покои, распорядилась Джулия.

– Слушаюсь, миледи.

Проворная горничная тут же исчезла в гардеробной, а Джул подошла к зеркалу и принялась вынимать из волос шпильки.

Длинные густые пряди, цвета верескового меда, рассыпались по ее плечам.

– Ваше сиятельство, не торопитесь. Я сейчас помогу.

Клара, повесив платье на спинку кровати, кинулась к хозяйке и забрала из ее рук щетку.

– Ох, миледи, какая все-таки красота! – не удержалась от восторженного восклицания горничная. – Послал же Господь такое богатство! Не волосы, а огонь, так и горят ярким пламенем, чисто золото.

Джулия улыбнулась. Ее тронуло искреннее восхищение Клары.

В браке с лордом Норреем Джул почти забыла о том, что она молодая, красивая женщина, и сейчас похвала служанки показалась особенно приятной. С самых первых дней замужества Джулии поняла, что ей не стоит принимать чьи-либо комплименты или уделять внимание посторонним мужчинам. Закрытые наряды, минимум общения с противоположным полом, немногословные беседы с престарелыми родственницами мужа, редкие визиты к родителям – вот и все, что было доступно молодой графине Уэнсфилд.

Лорд Уильям Дэвид Норрей, девятнадцатый граф Уэнсфилд, просвещенный аристократ и либерал, оказался дьявольски ревнив, и его супруге пришлось смириться не только с собственническими замашками графа, но и с многочисленными ограничениями, появившимися в ее жизни сразу после замужества.

– Ну вот, миледи, готово, – довольно улыбнулась горничная, закрепляя последнюю шпильку. – Вы у нас настоящая красавица!

Джул внимательно посмотрела в глаза своему отражению.