Жена Его сиятельства

– Умер? – переспросила Джул.

Это слово, произнесенное вслух, заставило ее прислушаться к себе. Что она чувствует? Печаль? Страх? Или… освобождение? Нельзя, конечно, радоваться чьей-то смерти, Джул и не радовалась, она просто ощутила себя удивительно живой и свободной. Словно кто-то разрезал путы, стягивающие душу, и выпустил ее на волю.

– Умер, – снова повторила Джулия, а потом, выйдя из ступора, торопливо перекрестилась. – Клара, помоги мне одеться!

– Слушаюсь, миледи.

Горничная принесла темно-синее платье.

– Ох, миледи, у вас же ничего траурного нет. Теперь придется все наряды перекрашивать.

– Это неважно, – отмахнулась Джул. – Приведи в порядок то платье, которое я надевала на похороны тети Джейн. Нужно узнать, когда привезут тело.

Говорить так про Уильяма было непривычно. Надо же! Властного, всесильного графа Уэнсфилда больше нет. Есть лишь его останки.

– Боссом сказал, Его сиятельство в Лондоне похоронят, – заявила Клара.

– Да? Странно. А почему не здесь?

– Вот и Молли говорит – странно.

– Ладно. Приедем в Лондон – узнаем.

– Ох, миледи, а для столицы платье-то и не годится. Оно ведь старое! А там столько народу, и все-то на вас смотреть будут! – всполошилась Клара. – Как же вы в этих обносках?

– Ничего. До Лондона как-нибудь доеду, а там уже закажу что-то более подходящее.

Джулия решительно оглядела себя в зеркале. Глаза блестят, на щеках горит лихорадочный румянец, губы плотно сжаты.

Она глубоко вздохнула, стараясь добиться привычной невозмутимости, и приказала себе успокоиться.

Спустя пару минут отражение показало обычную Джул – спокойную, отстраненную, холодную. «Уильям был бы мною доволен» – мелькнула невольная мысль.

– Клара, собери все необходимое. Через час мы выезжаем, —распорядилась Джул.

– Слушаюсь, миледи.

Горничная кинулась укладывать вещи, а Джулия вышла из комнаты и спустилась вниз.

Слуги, во главе с дворецким, толпились в холле.

– Ваше сиятельство, – Боссом, забыв о своей привычной невозмутимости, кинулся к ней. – Горе какое! Милорд…

На глазах у старого слуги выступили слезы.

Джул почувствовала в горле комок. Ей стало жаль дворецкого. Боссом провел рядом с лордом Норреем больше тридцати лет и был к нему очень привязан.

– Кто приехал? – справившись с собой, спросила она.

– Мистер Пиберли, миледи. Лорд Конли прислал его сообщить о смерти милорда.