Танец любви в Женеве

Справившись с собой, он наконец глухо проговорил:

– Когда борешься за женщину, все средства хороши!

Андре все вдруг стало глубоко омерзительно. Ночь, пустынная улица, этот разъяренный самец напротив двери, за которой скрывается Лаура… Зачем ему вообще все это надо? Лучше забыть об этом, и поскорей.

– Желаю тебе удачи, – резко бросил он и пошел прочь.

Брианшон хотел было что-то крикнуть вслед Андре, но передумал. Вместо этого он приблизился к «Новой школе танцев» и стал ждать. Если даже конкурент желает ему удачи, что ж… тогда ему обязательно повезет!

– Где ты был, Андре? – испытующе уставилась на Тассиньи мать.

– Я решил прогуляться перед сном, мама, – отводя глаза в сторону, проронил Андре. – Я сегодня очень много работал, и понял, что не смогу уснуть, если не пройдусь и не подышу воздухом.

Мать пристально посмотрела на него.

– Но только я не вижу, чтобы ты успокоился, сынок. Почему-то ты кажешься еще более взволнованным после своей прогулки.

Андре опустил глаза.

– Один человек выгуливал рядом собаку, и мне показалось, что она может броситься на меня. Наверное, я немного испугался.

– Значит, дело в собаке?

– Может быть. – Андре Тассиньи подхватил с пола ботинки. – Извини, мама, мне надо помыть обувь. На улице было много пыли.

Помыв ботинки, Андре проглотил стаканчик йогурта и прошел в свою комнату. Плотно затворив дверь, он лег на кровать. В душе была какая-то неприятная пустота. Эта идиотская стычка с Брианшоном выбила его из колеи.

Мир казался каким-то нелепым. Чудесные черты Лауры, которые до этого стояли у него перед глазами, расплылись, потеряли контуры, поблекли. Но, может, это и к лучшему? Не надо видеть ее. Не надо думать о ней.

– Да, – прошептал он наконец, – так будет лучше. Пусть за ней гоняются другие. Тот же Брианшон, например. Но не я. Мне это просто не нужно.

Он уставился в темный потолок. С точки зрения логики, все было правильно. Но ожидаемого облегчения почему-то не наступило. В груди по-прежнему царила тоскливая пустота, которая точно холодной рукой сжимала его сердца.

И от этой пустоты некуда было деться, от нее невозможно было спастись – она была везде.

На следующее утро Андре Тассиньи проснулся с тяжелой головой. Он сделал зарядку и выпил кружку крепкого кофе, но лучше себя все равно не почувствовал.

«Интересно, а как чувствует себя Брианшон?» – мрачно подумал Андре, собираясь на работу.

Мэтр Рошамбо встретил его желчной усмешкой.