Сиделка

– Я не уйду, милорд, можете даже не стараться, – твердо ответила я, а потом наклонилась, разглядывая сбившиеся повязки.

Дело было плохо. Одна нога покраснела и сильно распухла, из-под бинтов выступали буро-желтые пятна гноя. Вторая выглядела не лучше, разве что ран на ней было меньше. На груди виднелись два воспаленных шрама, а на шее – длинный, глубокий порез, стянутый редкими швами.

– Пошла вон! – дернулся раненый. – Чтобы духу твоего здесь не было!

Ага. Так я и послушалась! Если я сейчас уйду, к утру у него, скорее всего, начнется горячка.

Я обвела комнату взглядом, увидела стоящий на подоконнике бокал и удовлетворенно кивнула. То, что нужно. Стеклянный стакан был наполовину полон.

Достав из сумки касильскую настойку, капнула десять капель в воду и неслышно подошла к больному.

– Милорд.

– Ты еще здесь? – рявкнул тот и грубо выругался.

А я, не мешкая, влила ему в рот разведенное лекарство.

– Ты! – от неожиданности проглотив микстуру, взбешенно просипел больной, но губы облизал с видимым облегчением.

В этот момент голова его свесилась с подушки, и он затих.

– Ну вот, – удовлетворенно кивнула я. – Как говорится, через «не хочу» к выздоровлению.

Времени у меня было немного. Кто знает, как надолго хватит действия настойки? Обычно я могла с точностью до минуты предсказать, когда пациент очнется, но этот случай был слишком тяжелым, и сложно было делать какие-либо прогнозы.

Не медля больше ни секунды, тщательно протерла руки обеззараживающей настойкой и принялась за перевязку. Работа была привычной – снять старые бинты, промыть раны, осушить их, оросить раствором апеса, обработать края, заложить в полость вытяжку из крапеня и перевязать. Со второй ногой мне пришлось повозиться. Там понадобилось ставить дренажи и откачивать гной.

Время шло, гора грязных, окровавленных бинтов и салфеток росла, а раненый лежал, не шевелясь и не подавая признаков жизни.

Кинув взгляд на наручные часы, едва слышно выругалась. Действия настойки надолго не хватит, нужно было поторапливаться. Понять бы еще, что не так? От ран ощутимо веяло холодом, и это было явным признаком того, что в них попала какая-то магическая дрянь.

Я наклонилась над графом, чтобы удобнее было срезать повязку, но в этот момент крепкая рука ухватила меня за шею и сжалась, лишая воздуха.