Горячая любовь в Милане

Толкнув низенькую темную дверь, он даже не услышал звона колокольчика. В баре сидел всего лишь один посетитель – и, похоже, просто дремал.

Дверь за его спиной медленно закрылась, и шум и свет улицы остались позади. Фальконетто заказал рюмку ямайского рома и полкружки пива и понес напитки к самому дальнему столику.

Пиво после рома показалось слабым, как вода, и он тут же заказал еще рюмку. Выпил – и ощутил тепло в желудке. Он заказал еще пива, – тепло все увеличивалось, пока, наконец, после четвертой или пятой кружки Роберто не почувствовал себя лучше.

Мучившая его тупая боль наконец отпустила, и происшедшее с ним совсем недавно в лобби отеля уже не казалось столь важным. «В конце концов, мало ли девушек на свете», – прошептал он. Расслышать его слова в полупустом баре было некому – дремавший за своим столиком мужчина был, разумеется, не в счет.

Но уже в следующую минуту лицо Роберто исказила судорожная гримаса – его собственные слова показались ему бесконечно фальшивыми. Девушек на свете было, конечно, немало.

Но Каролина… разве можно было представить себе кого-то еще, кто был похож на нее?

Перед его мысленным взором возникла ее стремительная фигура, с отчаянной храбростью проносящаяся вниз по льдистом склону, ее огромные голубые глаза-озера, загадочно мерцавшие в полумраке вечернего ресторана. Он вспомнил восхитительное торжество ее непокорных каштановых волос, ее четкий профиль, словно сработанный лучшим скульптором Возрождения. Гордо выпрямленная спина, королевская осанка.

Нет, подобных ей просто не было. И Роберто, больше не в силах сдерживаться, невольно застонал.

Дремавший за своим столиком мужчина удивленно поднял голову.

– Что с вами, синьор? – пробормотал он. – Неужели в «Соджорно» подают такое пойло, от которого посетители по-настоящему стонут? Похоже, я не единственный, кто пострадал.

Через четыре дня Роберто вернулся в Милан. Нет, погода в Кортина д'Ампеццо стояла все такая же прекрасная, она стала даже лучше, солнце в течение всего дня вообще не пряталось за облаками, а все склоны были усеяны лыжниками с загорелыми румяными лицами, и пункт проката лыж работал как никогда напряженно – но что-то, видимо, случилось с самим Роберто, и ему не захотелось больше задерживаться.

Позвонив Джино, он коротко известил его, что возвращается. И уже через три часа переступал порог офиса.

– Рад вас видеть, шеф, в прекрасной спортивной форме – похудевшим и загоревшим. Я всегда говорю: худеют только худые.