Книга 2. Ученик некроманта. Мир без боли

– Что ж, без знаний нам не разгадать эту загадку, – холодно сказал некромант и сам удивился тому, насколько ему безразличны все эти люди, с которыми он прожил без малого десять лет. Сандро чувствовал к ним лишь отстраненную злобу. Слободчане, даже не дождавшись его гибели, не показав лекарю или целителю, не отстояв чужую жизнь, вручили недобитка некроманту и, расставшись с умирающим, облегченно вздохнули. А потом, уже после обращения в лича, когда Сандро изредка сбегал из замка и возвращался в родное селение, люди сполна одаривали его презирающими взглядами и вполголоса молили Симиону, чтобы она избавила их от зверя, который повадился ходить на пепелище и рыдать у почерневшего остова.

Сандро искренне, истово старался любить людей, но для односельчан в его сердце не нашлось места.

– Для поиска Энин тебе не хватает сил, – заметил друид. – Нужен источник энергии.

Сандро молчал, понимая, к чему клонит друид.

– Ты можешь освободить души этих несчастных… – осторожно предложил Трисмегист, обводя людей взглядом.

 – Возьми энергию их жизней.

– Хочешь, чтобы они стали мне кормом?

– Нет, не хочу. Но если рассуждать рационально, то ты не убиваешь их, а освобождаешь…

– Рассуждать рационально. – Некромант усмехнулся уголками губ. Он не питал к слободчанам никаких чувств, кроме молчаливой ненависти, но это не было достаточным поводом, чтобы начать убивать. – Рациональности меня учил Арганус. От тебя, Альберт, я ожидал других уроков.

– Да пойми же ты! Они не живы и не мертвы.

Убив тела, ты подаришь покой душам. Если же не сделаешь этого, они станут кормом не для тебя, а для некроманта, который со дня на день пройдет этой дорогой.

– Если же убью их, то сам стану не лучше этого некроманта.

– Поступай как знаешь! – сдался Трисмегист. – Спасай неживых и убивай тем самым свою возлюбленную.

– Такое ощущение, что ты не оставляешь мне выбора.

– Не я, а сложившаяся ситуация.

– Я не стану убивать…

– Для поиска Энин тебе понадобится сила.

Много силы. Если выпьешь их жизни, то аккумулируешь достаточно энергии, чтобы замкнуть симпатическое заклинание. Решайся, Сандро. И подумай над судьбой своей возлюбленной. Готов ли ты пожертвовать ею, ради тех, кто тебя презирал, а теперь не может ощутить даже этого презрения – не может ощутить ничего.

Чародей посмотрел в глаза Лидии, дочери кузнеца, подошел к ней ближе и потрепал за плечи.

– Лидия? Лидия, ты меня слышишь?

Реакции не последовало.