День шестой

Им становилось страшно потерять друг друга, но, в то же время, никто не готов был признать это вслух, как будто они могли разрушить сам остов, на котором держались, перескочить в другое измерение, где все так понятно и предугадано: раз, и их сказка рассыпалась, раз, и сброшены все маски, а под ними… Как боялся Руслан, что под маской окажется банальная, бесцветная любовная история, очередная история, от которых он устал… Один только звук, как констатация очевидного, один звук – и вот он, уже окаменевший в воздухе, подает им на головы, кроит им черепа, делает калек, которые женятся, ненавидят друг друга, вместе растят детей…

Но и жить в страхе они больше не могли, и однажды, когда тишина как нельзя долго проникла в их беседу, та самая тишина, которая ото дня в день все дольше наполняла их часы, проведенные вместе, которая кричала об одном и том же и оба понимали её, тишина как пауза, как дыра во времени, которая должна была быть заполнена вполне определенными звуками, эта мучительная тишина вдруг была прервана, разверзнута громовым разрядом, столь долгожданным, что тут же была орошена дождем Ритиных слез:

– Я не могу больше жить без тебя! Давай пообещаем друг другу еще кое что: мы никогда не расстанемся, что бы не произошло!

Это была уступка страху, маленький тайм-аут перед окончательным признанием поражения в игре “не любить друг друга”, это был выход, тонкий софизм, оба понимали, что вместе с громом в этих словах прозвучало благословение, и оба радовались как дети этому теплому дождю, утопающему в недрах губ, поцелуев, прикосновений…

Тишина изменилась.

Она теперь не кричала от боли и страха, она захлебывалась в слезах, это была счастливая тишина…

Хотели ли они этого? Еще полминуты назад их наполняла совершенно необыкновенная, искрящаяся жизнь, а теперь?.. все точки расставлены, все ясно и оттого тускло, радостно и оттого скучно. Конечно, они этого не хотели, но приходилось выбирать – слишком сильно было бы разочарование, слишком нелепо было бы продолжать строить общий дом, ставший неожиданно красивым и закладывать вместо кирпичей в его стены карточные прямоугольнички.

Смысл игры отступил перед страхом и смыслом жизни. И не суть даже в том, что они не доверяли друг другу: просто, как оказалось, в эту игру нельзя было играть долго, в ней изначально был заложен ресурс старения. Руслан улыбнулся, вспомнив одно из правил любви, преподнесенное Андреем Капелланом: “Любовь, как то всем ведомо, всегда либо прибывает, либо убывает”.