День шестой

– Чего это ты улыбаешься? – спросила Настя, которую в последнее время, задумчивые улыбки Руслана совсем не радовали.

– Да, – словно отмахнулся он, – вспомнил Царя Любви и его правила.

– Что за правила?

– Например: “Не пристало любить тех, с кем зазорно домогаться брака”.

– Не поняла.

– Или: “Истинный любовник ничьих не возжелает объятий, кроме солюбовных ему”.

– Ты что-то хочешь сказать?

– “Легким достигновением обесценена бывает любовь, трудным входит в цену”.

– Ну хватит!

– “При внезапном явлении солюбовника сердце любовниково трепещет”.

– Довести меня хочешь?

– “Новая любовь старую гонит”.

Тут звонкая пощечина прервала цитирование Капеллана и заставила Руслана прислушаться к Насте.

– Я же говорил, что у нас с тобой нет будущего, а есть только время. Прости.

– Ты с ней спал?

– Что за чушь! Господи боже, почему постель до сих пор является критерием измены, да и измены у нас с тобой быть никакой не может – мы же не любим друг друга! Не спал я с ней, и не знаю: буду ли.

– Любим, не любим: когда любишь – не изменишь, а когда не любишь – это слово теряет смысл! Может я беспокоюсь о венерических заболеваниях.

– Фу! Как не идет тебе этот цинизм! И не вздумай жалеть себя, думать о себе плохо, преданной, обманутой – ты замечательная, просто у нас с самого начала не могло быть ничего.

– Иди к черту! – ответила Настя, наспех собравшись и направляясь к двери.

– Ты справишься, я знаю, ты сильная – это меня в каком-то смысле и привлекло, – кричал он в дверь.

 – Я тебе позвоню!

– Кретин! – ответила она и хлопнула дверью так, что осыпалась половина штукатурки в коридоре.

“Это хорошо, – подумал Руслан, – наконец-то я научил её выражать свои чувства, а то забьется в уголок и начинает по себе плакать… Блин! Еще пара таких хлопков дверью и придется делать ремонт…”

Время. Настя знала, что у них есть только время, но надеялась на вечность, тихо надеялась, даже неосознанно, сама не знала, что за червячок у неё сидит и шепчет: “Это он, он рядом, так будет всегда”.

Время. Руслан чувствовал его телом, он чувствовал его… Сартр в “Тошноте” создал очень красивый образ: “Пока что играет джаз; мелодии нет, просто ноты, мириады крохотных толчков. Они не знают отдыха, неумолимая закономерность вызывает их к жизни и истребляет, не давая им времени оглянуться, пожить для себя. Они бегут, толкутся, мимоходом наносят мне короткий удар и гибнут.