Будущий король… и другие странноватые

Шаг сюда, потом туда, здесь чуть ускориться, а тут, за корявым стволом, наоборот – замедлиться… В результате столь нехитрой тактики крутящийся юный агр никак не мог поймать топающего и чавкающего где-то в болотном сумраке врага, в то время как посланные вперед монстры почти достигли своей вкусной цели…

– Ты где?! Ты кто?! – завопил человек с красным ником Бум-Салаббум и длинным копьем в правой руке. – Чего тебе надо?! И… Ай!

Это «Ай» прозвучало очень по-детски. Тоненько, испуганно, заранее опечаленно… А вот действия с криком не вязались, хотя оставались столь же глупыми.

Подпрыгнув, игрок крутнул достаточно красивое сальто, кувырком уходя на пару метров в сторону. Значит, ловкость качает… Но недоумок плебейских кровей не учел местности и с размаху сам себя всадил в бочаг с густой грязью, подернутой зеленой ряской.

– Ух! – изрек Бум-Салаббум и вдруг завопил еще испуганнее, задергавшись всем телом.

Он бросил копье. Зашлепал ладонями по грязи, попытался откопать себя, но жидкая масса с готовностью стекала обратно, медленно затягивая в себя недотепу.

– Вытащи меня! Ай! Ой! – он испуганно вскрикивал, то глядя на продолжающего мерно шагать по кругу Люца, то снова таращась на холодную грязь. – А-а-а-а-а!

Будущий король не сдержал ехидной усмешки, что так мало приличествует его гигантской доброй королевской душе. Дело в том, что первой до врага добралась юркая гадюка и сходу поступила, как каждая порядочная змея – забралась негодяю в сапог и только затем укусила.

Это породило сальто и прилет в бочаг. А гадюка из сапога никуда не делась, продолжая кусать раз за разом, щедро отдавая яд и героически утопая вместе с агром.

– Вытащи меня!

Люц не снизошел до ответа. Он, подобно огромному медведю, ходил вокруг, хрустя ветвями, запоминая боевую арену и наслаждаясь видом погибающего врага. А ведь тот даже не разглядел его ника – особенно сейчас, когда не мог даже повернуться. Туповатый агр наконец сообразил и во всю глотку заорал:

– Пент! Пе-е-ент! На меня напали! Давай сюда! Вытащи меня! Спаси! Я завяз! Меня кто-то жалит!

Этот бессвязный бред никому, кроме него, не был понятен.

Но страха и злости в его оре было столько, что вскоре послышался ответный ободряющий крик и донесся приближающийся хруст веток. Судя по громкости хруста, тяжелым бухающим шагам и общему движению напролом, сюда двигался еще один тяжеловес.