Будущий король… и другие странноватые

Славная была сделка!

– Ты купил задешево, брат! – закивал третий пират, обладающий шикарным ирокезом, семью медными серьгами в левом ухе и драными на заднице штанами. – А что петля дает?

– Власть! – уверенно заявил одноглазый и, покосившись на бочонок рома, тяжело сглотнул. – И право на мятеж! Я за бунт во имя рома…

– Прирежу! – хрипло донеслось с кормы, где уже развернувшийся к шепчущейся троице Фломш тянул из-за пояса острый кортик. – А потом вздерну на рее!

Тут же забывшие о бунте пираты мигом вернулись к работе и налегли на шесты, тоненькими голосами затянув тоскливую песенку:

– Кто без рома живет, тот жизни не поймет,

Кто рома не пьет, тот от тоски помрет.

Э-э-э-х ухнем подналяжем…

Э-э-э-х ухнем подналяжем…

Работавший рядом с Фломшем на корме четвертый пират вдруг бросил шест, развернулся к поющим, разорвал на груди гнилую рубаху и, странно растопырив пальцы, размахивая руками, смешно приседая и едва не теряя слишком большие для него мешковатые сползающие штаны, вдруг хрипло зачастил:

– Дай рома, дай! Дай-дай мне рома, дай!

Черного рома в чарку налей и со мной испей!

Бутылку в пол, кулаком в стол, песней в шалфей!

Дай рома, дай! Дай-дай мне рома, дай!

Черный ром – моя ус… Хек!

С этим непонятным окончанием, схлопотав затрещину от Фломша, певец так вот в «растопырку» и улетел с плота.

Щелкнул челюстями крокодил. Поспешно выскочив обратно на плот, мокрый пират схватился за шест и увлеченно им заработал, позабыв про странные песни. Замолкла и тройка пиратов на носу. Вновь заголосили певуче лягушки, а краснеющий закат уже не пугал выползающие из зарослей тростника густые тени. Чешлотросово Солегрязье готовилось погрузиться в уже подкравшуюся ночь. Но молчавшего все это время будущего островного короля ночь не особо волновала: на плоту лежала целая связка хорошо просмоленных факелов, раздобытых трудолюбивой кошкой Тефнут.

Еще через какое-то время хаотичных с виду блужданий по болоту большой плот тяжело ткнулся в берег небольшого высокого островка – одного из многих, косой цепочкой тянущихся через всю локацию и заросших почти здоровыми деревьями. Густые влажные заросли были богаты плесенью и вечно мокрыми съедобными листьями – что привлекало улиток.