Инфер 5

– Что? – фыркнула Зорга.

– Три длинные строчки с цифрами и буквами, – терпеливо повторил я. – Продиктуй. Вслух. Губами.

– Ты бредишь, планк? У тебя нет татуировок на плече и по очень простой причине – у тебя там содрана вся кожа.

Шею я вывернул. Меня обожгла яростная боль, по коже потекла кровь, но свое левое плечо я увидел. И там, где была не сошедшая даже после купания корка запекшейся сукровицы, песка и гноя с торчащими лохмами еще не отмершей кожи, обнаружилась чистая рана – неглубокая, но обширная.

Похоже, один из ударов кнутом пришелся вскользь, содрав целый лоскут… или тут следы от нескольких ударов?

– А что ты хотел? Сюда приходят без тату, – заметила Зорга, по достоинству оценив мою перекошенную харю. – Редко кто попадает со старыми тату – вроде как проскакивает чудом через фильтры. А у фуриров негласное правило сносить непонятные татуировки кнутами. Они найдут причину, чтобы стегануть именно по этому месту. Но сначала намекнут, что тебе лучше свести татуировку самому, а затем ознакомиться со списком вполне дозволенных накожных изображений и изречений.

– Я вашу мать!

– Там было что-то памятное?

– Сука!

– Точно что-то важное…

– Так… – пробормотал я, опуская голову. – Так… вроде я помню… вроде не забыл…

Каждая строчка – номер загруженного Камальдулой сумрачным путем во внутренние системы Формоза. Все, что требуется от меня – добиться кое-чего не слишком сложного и при первой же представившейся как награда возможности ввести нужные цифры и буквы.

Ладно еще третья строчка – там ничего живого. Там моя Гадюка и мини-арсенал на все случаи гоблинской жизни. А вот первые две строчки – коды доступа к контейнерам со свежезамороженными гоблинами… А запасов энергии для поддержания хладного сна всего на неделю максимум.

Сука!

Я ведь помню, да? Вот почему-то начал сомневаться только что… там ведь сначала восьмерка, а потом единица? Или наоборот?

И сколько дней я уже здесь нахожусь?

Вспомнив про интерфейс, поспешно ткнулся и… ничего… перед глазами не появилось ни единой зеленой строчки или даже буковки.

– Дерьмо! – прошипел я – Дерьмо!

– Что-то важное?

– Дерьмо!

– Погоди… а почему для тебя это так важно? У нас ведь стерта память… – вслух задумалась нурса, откладывая губку и берясь за обычный остро наточенный нож. – Будет больно. Срежу лишнее мясо.

– Дерьмо!

– Нет, серьезно… почему тебе так важны какие-то цифры и строчки? Это ведь прошлая жизнь, которую никогда не вернуть.