Беседы палача и сильги

Но перед ней стоит отведать щавелевой похлебки – она замечательно разжигает аппетит, не занимает много места в желудке и не тяготит его.

– Сколько познаний…

– Уже долгие годы я путешествую этими дорогами. Поверь – я знаю, где в этих местах вкусно кормят, а где просто зря переводят продукты.

– А разве щавель не для лечения от слабости живота пользуют?

– Щавель многим хорош. А в правильной похлебке он просто превосходен.

– Что ж. Положусь на твой опыт, палач Рург.

– Весьма польщен доверием.

– Ох…

Вышедший из дверей бревенчатого приземистого здания невысокий крепыш при виде меня неловко ступил и сверзился со ступенек, тяжело рухнув на утоптанную землю. Охнув еще раз, он приподнялся, утер кровь с разбитой при падании брови и сокрушенно простонал:

– Прибыл уже… значит, сегодня Феникла и отпоем.

В воздухе повис отчетливый запах крепкого перегара. Не рановато ли для возлияний? Солнце в зените…

– Ого, – удивилась сильга, успевшая спешиться. – Так ты не просто проездом?

– Похоже, что так, – с не меньшим удивлением отозвался я, спускаясь с седла.

 – Видать, сыскалась работа. Но я не слышал о том, что в деревне меня ожидает приговоренный…

Глава третья

Страж Лавр заслуженно гордился многим.

Ухоженными усами, обрамляющими рот и спускающимися ниже подбородка. Густой, несмотря на возраст, седой шевелюрой, горшком вздымающейся над головой, и длинной гривой, ниспадающей на загривок. Тихим местом службы в придорожной деревне, где умелый страж никогда не останется голодным, да и домочадцы его будут накормлены, напоены и одеты.

А семья у Лавра немаленькая – дюжина детей, старшие давно уж оженились. И всем помогать надо.

Но Лавр закон чтил. Посему хоть и брал порой невеликую мзду с проезжающих торговцев, но меру знал, не зарывался, за порядком в селении следил строго и нарушителей спокойствия карал жестко. Причем карать предпочитал самостоятельно – благо рука по-прежнему крепка, а палок в округе хватало.

Местные Лавра уважали. Серьезных случаев тут хватало. Чаще всего драки и смертоубийства. Кражи редкость великая. Свой у своего не украдет. Разве что заезжий какой вор стянет чего со двора или скотину уведет.

А вот убийства – часто. Больших драк – не счесть. Деревня-то придорожная, одних постоялых дворов целых четыре и пятый уже строится. Шесть харчевен. В каждом заведении вино и эль не переводятся. Пей вволю – коли денежная мошна не пуста.