Ковчег 5.0. Восходящая тьма

А пуговиц мы нашли много… Особенно армейских.

– Это по двадцать пуговиц за патрон… – посчитал я. – По рукам! Если патроны хорошие. И на меня запиши эти сто пуговиц – буду их вам должен, парни.

– Да не, ты чего, начальник. Мы ж понимаем.

– Не-не, – замотал я головой. – Дружба дружбой, но дела так вести нельзя. И спроси у этого Гламуренка невзначай – может, еще какие патроны завалялись в его просторных гламурных карманах?

– Просторных карманах? На нем только маечка и шорты. И оба настолько в обтяг, будто и нет вовсе одежки – просто взяли и краской нарисовали на его розовой шкуре.

– Розовой?

– Угу. Он розовый, волосы черные, глаза желтые. Чистый бес. Но опять же – парень деловой.

– Ну и отлично. Арт, ты готов?

– Давно и всегда!

– Тогда начинайте, – благословил я команду. – Наши приоритеты знаете. А я пока метнусь до деда Федора. И надо бы Милу выторговать на остаток дня.

– Опять отправляемся?

– Опять, – подтвердил я.

– Можно я опять за рулем?

– Нужно, – ответил я.

 – Отныне ты штатный водитель. Или шофер? Как правильнее? Как вернусь, сменю тебя. А ты отгонишь нашего мастодонта к Владу.

– Оки! Увидимся, дядька Жирдяй.

Махнув подростку, я отправился к самому главному человеку нашего поселения. К деду Федору. Почему самому главному? Ну, потому что он главный. А еще потому, что только он мог сдерживать своего гигантского и чудовищно сильного пса. На животинку у меня, кстати, тоже были самые подлые планы… Мне такой охранник в дороге не помешает.

– Хорошо, – кивнул дед Федор, едва я подошел поближе.

– Что хорошо?

– Мила согласна еще разок с тобой прокатиться, – фыркнул старик, крутя в руках перепачканную сажей железную штуковину. – И нет.

– Что нет?

– Собака останется здесь. Эта образина шерстяная себе на уме. С такого глаз спускать нельзя. Ну, рассказывай. Наливай себе кофе и рассказывай.

Дед Федор расположился крайне мудро – прямо у самого края их с Милой участка. Плотной группой стоят несколько крепких и, что удивительно, одинаковых деревянных столов и лавок – явно не найдены, а сколочены кем-то из наших умельцев.

За спиной старика несколько больших ящиков. Два жестяных и два деревянных. В паре шагов тихо дымится и потрескивает костерок, на камне рядом попыхивает железный чайник. На одном из столов составлены стаканы, бокалы, кружки. Лежат ложки, стоит большая стеклянная банка, до середины заполненная сухой заваркой.