Крепость надежды

Небольшая поляна, окруженная высокими деревьями, до отказа заполнена народом. Навскидку человек восемьдесят взрослых, много детей разного возраста. Мужчины собирали хворост для костра и умело натягивали походные тенты. Посреди поляны полыхал костер, над которым висел огромных размеров котел. Рядом с костром хлопотало несколько женщин. Готовят. В воздухе плыл вкусный запах каши и дыма.

Прислушавшись к себе, я понял, что проголодался. Совсем хорошо. Значит, иду на поправку. Откинув в сторону одеяло, я попытался встать, но из этой затеи ничего не вышло – удалось лишь сесть, и голова сразу же немилосердно закружилась.

Затошнило. Похоже, сотрясение мозга. Осторожно ощупал голову, пальцы наткнулись на плотную повязку, покрывавшую всю голову и часть лица. Точно сотрясение. Левая нога туго обмотана окровавленными тряпками от колена до паха. Штанов нет. Вообще ничего нет. Из одежды только одеяло. Стыд какой. Прикрыв одеялом срамное место, я, осторожно шевеля головой, огляделся в поисках одежды.

Оказалось, зря я это затеял.

Только привлек к своей скромной персоне всеобщее внимание.

– Слава Создателю! Господин очнулся! – донесся радостный голос с поляны.

После возгласа все замерли, а затем с радостными криками кинулись ко мне. Не затоптали бы. Меня вмиг окружили возбужденно гомонящие люди. Все стремились прикоснуться ко мне, дотронуться хоть до края одеяла. От гвалта и мельтешения загудело в голове, я невольно поморщился.

– Очнулся! Очнулся!

– Господин, выздоравливайте.

– Слава Создателю, на поправку пошел.

– Мы молимся за вас.

– Ох, лицо-то как сильно порвали-то… – запричитал женский голос.

– Цыц, дура. Не в красоте дело.

– Руки-ноги целы, и ладно.

– Шрамы красят мужчину!

– А ну, разошлись, – раздалось за спинами, – разошлись, кому сказал! Чего рты поразевали?! Заняться нечем?

К моему удивлению толпа послушалась, и все начали расходиться, не забывая пожелать мне скорейшего выздоровления. На лицах искренняя радость и облегчение. Странно. Я не знаю этих людей.

Абсолютно незнакомые лица. Почему они так переживают за меня?

– Мы все рады, что вы поправляетесь, господин, – передо мной склонился в поклоне мужчина огромных размеров. Поверх одежды кожаный безрукавный доспех, за поясом заткнут массивный боевой топор. – Не сердитесь на этих скудоумных. От радости, что вы очнулись, совсем голову потеряли.

– Спасибо, – ответил я. – Как я могу сердиться на заботившихся обо мне людей. Только благодарить от всего сердца.