Чешлотросово Солегрязье, или Королевская купальня

Москиты и комары Чертосолья давно объединились в единый альянс алчных кровопийц и являлись настоящим бичом любого охотника, бродящего в тростнике. Порой целая армия кусачих насекомых накрывала серым гудящим покрывалом обе платформы, с деловитостью прирожденных убийц принимаясь насыщаться телесами прыгающих авантюристов. Только огненные облака или кислотный ливень могли заставить их понести огромные потери и отступить. Но кто в здравом уме обрушит на себя и головы товарищей огонь и кислоту? Приходилось управляться заклинаниями ветра, а также некоторыми проверенными временем жутко вонючими мазями, могущими отогнать не только комаров, но и страдающего насморком носорога.

Что ж, как говаривали золотые классики – лишь бесстрашным безумцам от рожденья, истерзанным и изъязвлённым жестокой природой, достанутся сокровища древних. Люц всегда считал это изречение бредом больного безумца с изъязвлённым жестокой природой мозгом.

Ленивая поступь будущего короля привела его к сухому дереву-пристанищу, принадлежащему женщине-горе, со столь пышными телесами, что на то, чтобы их прикрыть хотя бы отчасти, по всей видимости, пришлось пустить целый парус с бизань-мачты фрегата.

Толстуха пила ром. И делала это так же буднично, как обычный человек пьет простую воду. Люц дождался, пока владелица избранного им пристанища допьет остатки скверного тростникового рома, после чего сразу же перешел к делу, не забывая о некой доле вынужденной вежливости:

– Мир тебе пухло-пьяная владычица сего уродливого древа.

Хочу занять я домик на его вершине. Пенаты те грязны, малы, убоги. Но что ж теперь…

Икнув, толстуха окинула яркую фигуру чужеземца пристальным и удивительно умным взглядом крохотных глазок. Стряхнула с уха пытающуюся скрыться в ее нечесаных волосах сороконожку, раздавила хлопком по обнаженному плечу тройку комаров, решивших испить холестеринового бульона с крохотной примесью крови.

– Три серебряные и четыре медные монеты в день! – раздался тонкий и мелодичный голос из ее утробы, так же подходящий к этой женщине, как крокодилу подойдет лисий хвост.

Но полуорка трудно было смутить и ценой, и тембром голоса. На зеленокожем лице не дрогнул и мускул. Покопавшись в одном из карманов, он выудил пару золотых монет, передал хозяйке дерева, проследил, как блестящий металл исчезает в складках ее одеяния, и добавил:

– Я не люблю незваных гостей.

– Я прослежу, безымянный чужеземец.