Мятежный сектор

Проводя ежевечернюю тщательную очистку тела при помощи гигиенических влажных салфеток, калека, не отрываясь, смотрел на свое отражение в маленьком осколке зеркала и размышлял.

Сегодня он поймал себя на мысли, что работа по восстановлению и отладке роботов ему по-настоящему нравится. Он и раньше любил возиться с электронными платами, находить неисправности в механике и огрехи в программном коде – это была отдушина в его безрадостной жизни, время, когда он отрешался от всех проблем и забывал о своем искалеченном теле.

Но сейчас он впервые думал о том, что был бы не против заниматься этим делом всю жизнь.

И это плохо. Нортис был недоволен самим собой. Крайне недоволен. Нельзя расслабляться, нельзя забывать о Главной Задаче, нельзя позволять эмоциям возобладать над разумом. Он выжил не для того, чтобы копаться в ржавых железках на благо чужих ему людей.

Последний раз взглянув на свое отражение, парень резко отвернулся и, опираясь на локти, пополз к тускло мерцающему экрану терминала.

Пора заняться настоящими делами и в первую очередь следует проверить свое физическое состояние.

Расстегнув комбинезон, Нортис обнажил тело по пояс и мрачно уставился на правый бок, где под кожей скрывался компактный имплантат печени. Сегодня с утра начались первые серьезные боли – свидетельства того, что в работе устройства произошел сбой. Обычно в таких случаях обращаются к доктору, имеющему специализированные диагностические системы, но сначала следовало все проверить самому.

Вот только чтобы получить доступ к спрятанному внутри плоти имплантату, требовалось вскрыть кожный покров и часть мышечной прослойки. Калека уже успел внимательно изучить технические спецификации и абсолютно точно знал, где находится гнездо устройства прикрытое заглушкой из медицинского пластика.

Пользуясь левой рукой Нортис осторожно подхватил тонкий стилет из нержавеющей стали выточенный им самолично и заточенный до бритвенной остроты.

Провел смоченным в самогоне тампоном, обеззараживая выбранную часть правого бока и помедлив мгновение, решительно провел лезвием по коже. Крови было на удивление немного, а на пронзившую тело боль калека внимания не обращал. Окажись на его месте кто-нибудь другой, давно бы уже верещал от боли, но Нортис оставался спокоен – по сравнению с однажды пережитой болью в измельчителе, сейчас он ощущал не более чем неудобство.