Мятежный сектор

Возможно я был слишком мягок? Что ж… в этот раз я не допущу такой ошибки…

8

По меркам «внешнего» сектора Астероид-сити доктор Люмбери жил на широкую ногу. Хотя с виду этого сказать никак нельзя. Ну что особенного в обшарпанной металлической двери? У иных работяг двери в их жилые помещения и то получше выглядят.

Но доктор был доволен. Он не любил выставлять напоказ свою обеспеченность. Поэтому и одевался в неброскую одежду темных цветов, поэтому и пользовался устаревшей моделью браскома, поэтому и брился далеко не каждый день, так как он отлично знал, что его сухая физиономия с щетинистыми щеками выглядит как эталонный образчик физиономии нищего и почти опустившегося неудачника.

Единственное что выдавало в докторе обладателя некоторой денежной суммы – он предпочитал пользоваться электро-такси, не рискуя бродить по темным коридорам двенадцатого сектора. Люмбери не раз штопал ужасные рваные раны, совмещал концы сломанных костей и часто доставал имплантаты из трупов – и многие из этих бедолаг виноваты лишь в том, что решили пройтись по «внешнему» сектору пешком.

Кретины.

Узкий коридор осветился мутным светом идущим из слабеньких фар машины, к дверям лечебницы и одновременно жилого отсека подкатило дребезжащее электро-такси. Расплатившись по счету и не оставив чаевых водителю, Люмбери выбрался наружу и поспешно шагнул к двери, торопясь оказаться в безопасности. Коротко пискнул электронный замок, одновременно запищал браском, высветив на экране входящий звонок.

Чертыхнувшись, доктор активировал вставленный в ухо наушник и, шагнув в темный зев дверного проема раздраженно рявкнул:

– Да?

Это стало главной ошибкой доктора. Потому как прояви он хоть немного больше осторожности, то немедленно почувствовал бы витающий в воздухе запах смерти. Причем в прямом смысле этого выражения – кондиционированный воздух нес в себе смешанный с цветочным ароматом сладковатый запах гниющей плоти.

Запах гангрены. И почуй Люмбери этот знакомый каждому врачу аромат, он успел бы отшагнуть назад и захлопнуть дверь. Возможно сумел бы догнать и остановить отъезжающее такси.

Но доктору не повезло. Он был слишком раздражен и слишком поглощен разговором. И поэтому без раздумий шагнул внутрь, одновременно отдавая браскому приказ зажечь свет.

– Я же сказал – цена неприемлема! Нет, не пойдет.