Мятежный сектор

Что сегодня за день… что за день! Неужто наступило рождество?

– Господи! Это Клык! – всхлипнул в припадке химического веселья Люмбери – Из «нулей»!

– Док! Открывай! Живо!

– Не заставляйте дорогих гостей ждать на пороге – прорычал Нортис, берясь за рукоять мачете и вместе с ним неловко опускаясь на стальные колени, а затем ложась ничком и начиная ползти к двери – Проявите вежливость! Впустите его… по моему сигналу…

25

– Док! Хватай иглу! Да чтобы шрамы были аккуратными! – Клык с ходу начал командовать, широко шагнув к сжавшемуся в пугливой комок доктору Люмбери и сунув ему под нос израненную ладонь – Что-то же можно сделать? Вернуть пальцы? Эй, док! Очнись мать твою! Эй! – жесткая пощечина изуродованной ладонью оставили на щеке доктора смазанный кровавый отпечаток, Клык взвыл от боли, схватился за запястье – А мать твою! Мать твою! Мать твою! Гребанный Мика! Гребанные крысы! Гребаный ты Люмбери! Очнись!

– Какой крик – осклабился Люмбери, медленно стирая рукавом кровь с щеки – А он умеет терпеть боль… совсем пацан, но боль терпеть умеет – адскую боль! А ты такой большой… и плачешь как девчонка…

– А?! Ты охренел?! – здоровая ручища дернулась вперед и облапила горло доктора – Я из тебя твою сраную жизнь выдавлю! – разъяренный громила раскачивался в припадке бешенства, уже втором за последние десять минут.

Первый настиг его у самой двери, заставил кататься на замусоренном полу и бить кулаком в стену, рыча от бессильной злости. «Нолей» сделали в ноль… какое позорное избиение. И все видели его бегство! Все видели, как Клык убегает в страхе! Черт!

Едва оклемавшись, Клык заявился к Люмбери и что он слышит от трусливого лекаришки? Что он плачет как девчонка?! Мир сошел с ума! Слизняки обзавелись хребтом?! Он искалечит доктора – сразу после того, как тот его подштопает.

– Кхр-р-р… – Люмбери начал синеть.

– Отпусти доброго доктора Люмбери – тихий голос донесся из-за спины и снизу.

Отреагировать Клык не успел. Он задрал голову и дико заорал от пронзившей его немыслимой боли.

Да, такого он не ощущал никогда до этого. Но до этого момента никто не взрезал его подколенные ямки – обе одновременно и очень-очень глубоко…

Нортис не успел спрятаться. Он просто затаился в темном углу. Уровень детской игры в прятки. Не выше. Но этого хватило. Ярость, унижение, боль, испуг – когда человека одновременно обуревают столько эмоций и чувств, он редко смотрит по сторонам. А если и смотрит – ничего не видит. Так случилось и сейчас.