Ледяное проклятие

Неловко действуя прозрачными пальцами, поспешно распахнул смерзшуюся хрустящую куртку и с еще большим ужасом уставился на обнаженную грудь, небрежно перевязанную лентами заиндевевших бинтов, между которых виднелась матовая полупрозрачная кожа. Многочисленные раны бесследно исчезли, оставив после себя едва различимые пятна более светлой кожи. Различив между хрустальных ребер что-то, очень сильно напоминающее слепленное из белоснежного льда сердце, я поспешно запахнул куртку, зябко обхватил себя за плечи руками и отрешенным взглядом уставился в пустоту.

Создатель милостивый и всемогущий…

Я не человек. Я просто смерзшийся кусок снега. Оживший снеговик, небрежно слепленный деревенской ребятней ради забавы.

– Успокойся, Корис, – глухо пробормотал я. – Успокойся и держи себя в руках. Сначала надо разобраться, понять что к чему… ниргалы! Вот ты. – я ткнул пальцев в первого попавшегося истукана. – Как я попал на берег? Как я выбрался из воды?

Воин поднял руку и указал на стоящего рядом собрата.

– Ты меня вытащил? – уточнил я, и ниргал изобразил полупоклон, подтверждая мое предположение.

– Сколько дней я был без сознания?

Ниргалы одновременно выставили перед собой ладони с четырьмя оттопыренными пальцами.

– Четыре дня? – на всякий случай уточнил я, боясь, что с тем же успехом мог проваляться в ледяной кровати и четыре месяца. Или четыре года… вот славно-то будет.

Мои страхи оказались напрасны – ниргалы безмолвным ответом показали, что без сознания я оставался лишь четыре дня.

Уже радует.

– Ладно. – кивнул я, глядя на укрытую попоной лошадь, пригревшуюся рядом с пылающим костром. К счастью, костер располагался от меня не менее чем в десяти шагах, и я не чувствовал его невыносимого жара.

– Что-нибудь происходило за эти четыре дня? Необычное, странное, необъяснимое? Ну, например, что-то вроде злобно ругающегося мокрого скелета, вышедшего из озерных вод, с торчащим кинжалом между ребер?

Ниргалы жестами показали, что за четверо суток ничего необычного не происходило.

И попробуй угадай, что именно они принимают за «необычное», а что считают рядовым случаем. Они столь же эмоциональны, как каменный утес. Проклятье. Эти односложные жесты начали меня утомлять. Почему, когда мне требуется неуемная говорливость Лени, рядом со мной оказываются немые ниргалы?

Лени и Тикса… два верных друга, которых я отослал обратно к Подкове. Они еще в пути, и, возможно, даже не добрались до реки Асдоры.