ПереКРЕСТок одиночества – 2

Слабость. А еще на верхотуру мою подниматься.

– Спросить… Как далеко от Бункера отходили?

– Посылали как-то к соседям. Три дня туда. Три дня обратно. Торговые связи налаживали. Заодно ихних туда отвели, наших сюда доставили. По пути нас едва черви не сожрали во время ночлега. А так обошлось. Даже с мишками повоевать не пришлось. Еще немало раз выходили на поиски всякой техники, что повсюду здесь разбросана. Водил я пятерых с Замка. Назад едва дотаскивали собранное.

– А как соседей-то называют?

– Смеяться будешь.

Но они свое поселение называют Термук. А на наш это переводится как Бункер. Смешно?

– На самом деле смешно, – фыркнул я.

– Вот-вот. Мы их Теремком называем. Созвучно.

– И далеко они от нас?

– Сказал же – три дня пути.

– А в километрах-то сколько?

– Да километров сорок. Не больше. Расстояние тут не слишком большие. Вот только из стариков ходоки никудышные. Особливо если вместо дорог чистое бездорожье. Пойду я, парень. Что-то потрясывает меня. Надо поспать.

– Спасибо за науку, Антипий!

– Тебе спасибо.

То ли еще впереди – многому научу.

– Я вам принесу бульон и мясо.

– Сделай доброе дело. На веранде оставь, ладно? Не люблю, когда сон мой тревожат. А завтра поболтаем.

– Конечно! Помочь вещи поднять?

– Да я сам. Не привыкать. Ты из меня старого пердуна не делай. Сил полно еще.

– Понял. Последний вопрос – со шкурой и желудком что делать?

– Твои они, парень. Первая добыча свята. Так что сам разбирайся.

Старик ушел. А я снова опустился за стол и, допивая чай, наблюдал за всеобщей суетой.

Пришли даже жители с Центра, осторожно спускаясь по лестнице, неся с собой пустые тарелки. Пара привратных хотела им что-то сказать и явно недоброе, но успевший подняться под потолок Антипий предупреждающе рыкнул, и центровым больше никто не посмел мешать. Еще одно доказательство силы охотничьего слова. Это каста. И каста влиятельная, причем важная даже для запертого Замка.

Меньше чем через час от туши не осталось ничего. Всю растащили по кусочкам.

В котел полетели кости – для дополнительного навара. Как по мне, это уже зря – могли бы приберечь. И так чересчур жирно получается. Студень. Холодец. Но вмешиваться я не стал. Прав был Антипий – здешние живут одним днем. Учитывая их возраст и условия жизни – это даже разумно.

Заметил, что на меня уже перестали постоянно поглядывать – раньше моя молодость вызывала всеобщее внимание. Теперь я примелькался. Стал одним из них. Одним из жителей Бункера. Охотник Гниловоз.