ПереКРЕСТок одиночества – 4. Часть 1

А продолжилось все проходящей мимо заблудившейся старухой, что вдруг увидела выползающего из снежной дыры усталого человека. Дальше они все делали вместе: лечились, копали снег, латали дыру и укрепляли крышу, налаживали отопление хотя бы одного помещения. Через год к ним присоединился еще один человек. Через три года – еще один. Так вот по человечку за человечком рождалось новое убежище, одновременно расширяясь и уходя все глубже под землю.

И, как всегда, вскоре появился лидер, чье имя и звание дошли и до нас: старший помощник командира корабля Коновалов Сергей, которого примерно тогда же за заслуги повысили в звании до капитана.

Первый капитан. В честь него и было названо убежище – Бункер Старого Капитана. С тех пор традицию сохраняли, а во внутренней иерархии бункера использовались флотские должности и звания.

По размерам это убежище было куда меньше нашего, но являлось вполне себе надежным теплым место для медленно доживающих свой долгий век стариков. А большего им и не требовалось. Достаточно долгое время между убежищами поддерживалась регулярная радиосвязь, были и поездки, хотя про них знали только обитатели Замка, решившие сохранить все в тайне от жителей Центра и уж тем более Холла.

Имелась даже пояснительная приписка: «дабы лишний раз никому не бередить души».

После того как наш Бункер принял решение уйти на самоизоляцию, соединяющие два убежища ниточки начали беззвучно рваться, пока не лопнула последняя – редкий радиообмен новостями.

Филимон в четвертый раз закончил чтение, и я тихо выругался – тоже в четвертый раз.

И сейчас выбрал куда более мягкое выражение своих чуть угасших эмоций. Ненадолго включив наружное освещение, я нащупал фарами гряду из уже начавших сливаться воедино шести идущих в один ряд совсем невысоких холмов. Вот и главный ориентир. Мне нужно двигаться к середине этой тонущей в снегу гряды, и я чуть подправил маршрут.

– Бункер Старого Капитана, – прошептал Филимон. – Господи… сердце-то как колотится в груди…

– Оно и понятно, – кивнул я.

– А вот ты спокойным выглядишь, – заметил старик. – Уже привык небось?

– Есть такое, – признался я, вспоминая свои первые вылазки и то, как попал на покинутую чужую базу, как заходил в луковианский бункер…

Тогда эмоций было больше. Да их и сейчас хватает, ведь в каждом из нас живет переполненное яркими пограничными эмоциями дитя – просто мы похоронили его под броней взрослой сдержанности и прикрыли мозолистым пластом усталой безразличности.