ПереКРЕСТок одиночества – 3

Причем одни из самых активных, тех, кто постоянно организовывает что-то массовое, будь то игра в шаффлборд или карты, общее чаепитие или совместные чтения. Я приглашающе указал им на свободное место за столом, не став задавать глупых вопросов. Им интересно. Еще бы не интересоваться – возможно, впервые за всю историю этого убежища Холл стал настолько активным, Замок всегда был таким, а вот сонливый Центр начал «провисать».

Убедившись, что меня продолжают внимательно слушать, я заговорил о еще одной мучающей меня проблеме – гребаная недосказанность.

Я так и сказал, припечатав этими словами сразу все живое на приютившей нас ледяной пустоши. Высказавшись так, я начал задавать вопросы, на которые ни у кого не было внятных ответов.

Да, крутящиеся в тюремных крестах сидельцы постепенно узна?ют, что внизу есть организованная разумная жизнь. Они получают пугающую информацию, что по истечению сорокалетнего срока их просто высадят в снег и бросят на произвол судьбы.

Дальше все будет зависеть только от них самих. Каждый в разное время, но они узнают эту информацию – у них полно времени на это.

Еще они знают, что там внизу ценится все механическое, как функциональное, так и нет – наручные часы, к примеру, и прочие подобные механизмы. Еще ценится любой инструмент, некоторые элементы роскоши и… что самое главное – золото и денежные знаки вроде знаменитых здесь «ленинских» рублей. Сидельцы знают, что с помощью накопленного золота – будь то даже неясным путем заполученные зубы – они смогут купить себе место в некоем достаточно уютном и сытном месте наподобие дома престарелых, где они и скоротают оставшиеся им годы.

Поэтому каждый сиделец истово копит монетки и золотые зубы, цепочки и браслеты. Заодно они подбирают себе теплую одежду, стараются достать или смастерить лыжи, снегоступы, палки, защитные очки, судорожно выискивают любые лекарства и стараются поддерживаться себя в приемлемой физической форме. И это хорошо.

Но!

Имеющаяся у них информация слишком однобока!

Перед высадкой они понятия не имеют о летающих червях, о страшных медведях, о стаях снежных червей. Они не знают, как можно защититься или избежать этой опасности. Уже не счесть сколько раз я находил в снегу разорванные человеческие останки – причем с рюкзаками, полными ценных вещей, а сами кости в обрывках теплой одежды, на ногах же обломки снегоступов.