Сквозь вражеский строй

 – Ой не нашенские вы, не нашенские… словечки твои интересные и выражения. В прошлый раз, когда мы готовились в Запределье портануться, ты братишке кричала «Орбит! Матерь Божья!» А наши люди так не кричат. Ну или очень редко кричат. А теперь что-то про тефтели с одной сковороды… мы люди простые, мы яишенку там, картошечку жареную уважаем. А тефтели… редко, очень редко…

– Очень даже кричат и тефтели жарят! Тоже мне, Шерлок Холмс Вальдирский, разоблачивший профессоршу Мориарти! Не хочешь говорить – не рассказывай.

– Ты только Шепота ко мне домой в реал не посылай, пожалуйста, – истово попросил я от всего сердца.

 – Если я внезапно кладовку открою в поисках альпийских лыж и узрю там прикинутого под ниндзю мужика, подъедающего баклажанное варенье… тут мое сердце и кончится. Так что очень прошу.

– От жадности сердце лопнет? Варенья пожалел?

– Да нет, просто он ведь жадно жрать будет, и варенье начнет капать на полированные молочным шоколадом альпийские лыжи, подаренные моим закадычным другом месье Жёнопарле Африкано, что живет на соседнем снежном пике!

– Вот только не надо прикидываться швейцарцем! Ты русский на все сто!

– Особо и не скрывал, – пожал я плечами.

А что скрывать? Россия огромна! Иди поищи!

Но любая страна становится крохотной, если потенциальный недруг знает твой адрес. Мой адрес пока не знает никто, кроме родичей, близких и охранников. Учитывая доверие моего отца к охране, можно смело делать вывод – эти волкодавы, что стерегут мой и Киры покой, настолько круты, что могут согнуть дуло танка в бублик, обмакнуть его в машинное масло вместо сиропа и сожрать с аппетитным хрумканьем.

Так что я оставался спокоен и продолжил лучезарно улыбаться, одновременно поинтересовавшись мимоходом:

– Меня в реале уже ищете, бессонные товарищи?

– А ты как думаешь? – прищурилась ЧБ.

– Ищете меня сердешного, еще как ищете, – кивнул я. – Что тут думать? Ну-ну, спасибо за честность.

– Чем дальше в лес, тем сильнее надо махать мачете, Рос.

– Это, типа, ты меня туманно пугаешь?

– Наоборот.

Просвещаю. Чем дальше в лес – тем плотнее деревья, тем гуще и толще лианы. Это я в том смысле, что лианы и деревья – лишнее вранье, закрывающее обзор и заставляющее запутаться. И отнимающее время. Поэтому пора уже нам с тобой выйти из этого леса в чистое поле и обговорить все напрямую.

– Фига себе ты выразилась, – сглотнул я невольно. – У меня мозг чуть не вывихнуло. Но суть понял. Самому надоело уже брыкаться и брызгать язвительной кислотой.