Сквозь вражеский строй

При этом умудрился приземлиться на террасу четвертого этажа, откуда прыгнул на карниз, оттуда сорвался и рухнул на землю, потеряв лишь немного жизни. А я нервов…

Кстати, о нервных клетках – в следующие двадцать минут я потерял их куда больше. Огромный зверь, несущий нас на широченной спине, просто пер вперед бульдозером, снося на пути все, что было слабее его толстого лба и мощных бивней. Как оказалось, подобных предметов на улицах не так уж и много, а при снятом мирном статусе так и вовсе…

Мы снесли чью-то матерчатую торговую палатку, протаранили следом дощатую доску объявлений – мне к лицу прилипла листовка, обещающая немыслимые страсти с фиолетовыми демоницами – о где же ты, Док… Не успел я провопить извинения владельцу палатки, как мамонт сыграл в футбол чьей-то мирно ползущей черепахой, и мгновенно игровой ник Орбита полыхнул ярко-красным.

Ну да – кто за «рулем», тот и дежурный «отвечала».

Цветущий кустарник в крохотном ухоженном парке исчез за секунды, равно как и череда махоньких милых елочек с желто-серой хвоей.

Тюльпаны превратились в милые лепешки с приятным ароматом…

– Варвары! – провыл нам вслед худощавый эльф-садовник, падая на колени и вырывая с висков пучки волос.

Чей-то кирпичный – кирпичный! – забор был проломлен в двух местах, одновременно мамонт уже шутки ради еще и стекло мозаичное высадил хоботом. Чтобы хозяину радостнее было, ага…

Мы пронеслись по узкой улочке, снеся со стен все выступающее хоть немного – включая небольшие балкончики, бельевые веревки, подоконники и цветочные горшки.

Спина мамонта украсилась чьими-то необъятными панталонами в мелкий цветочек, Шепот сдирал с шеи женскую сорочку, развевающуюся за его плечами розовым шелковым плащом. Бегущий позади Тиран волочил за собой трепыхающегося павлина… Господи! Где он его взял?! А… вон разбитый большой вольер из тонких железных прутьев и разъяренно прыгающая рядом зеленая тетка со шваброй в руках, чья рукоять толщиной с мою руку. Зажатый в кошмарных челюстях волка павлин гнусно орал, терял красивые перья и на глазах превращался в здоровенную и уже ощипанную курицу. Скоро можно кушать…

– Брось птичку! – прошипел я, стараясь не упасть. – Брось павлина!

Волк меня услышал, и павлин брякнулся на заваленную обломками мостовую, послав нам вслед немузыкальную трель, наполненную если не трехэтажным птичьим матом, то уж точно перечислением нашей полной родословной.