Свет во мраке

Улучив момент, Рикар вдруг откинул топор, выхватил что-то из-за пояса и рванулся вперед. Удар,… отпрянувший здоровяк шагнул к еще одному прижатому к стене Одноруким врагу, нанес новый удар, странно и резко несколько раз дернул локтем ударной руки. Я ничего не понимая застыл – оба «приласканных» им ниргала повалились, затряслись, гребли руками пытаясь встать, били ногами в каменные стены, выбивая в них дыры и награждая нас горстями щебня. Но это агония…. Или нечто сильно на нее похожее.

Рикар подобрал топор, поставил стоймя, оперся о топорище и тяжело выдохнул:

– Снова собеседника разговорчивого не сыскали, господин.

Эти немыми оказались….

– Чем ты их?

– А вот.

«А вот» оказалось тонкой, но страшно иззубренной длинной спицей посаженной на короткую толстую рукоять. У Рикара таких было две. И по каждой такой вот спице он воткнул в узкие смотровые щели вражеских ниргалов. Не просто воткнул – Рикар медленно показал как именно он ударил и я содрогнулся – опытный ветеран вонзил иззубренные спицы и подергал их там, в глазнице и мозге врага в разные стороны, буквально взбалтывая содержимое их голов.

Так старательная хозяйка взбалтывает в миске пару яиц для омлета.

– А спицы кое чем смазаны вдобавок – пояснил Рикар – Особым отцовским рецептиком. Он сам его в свое время придумал, сам и довел до ума на разных… разных людишках. Как он говаривал, на сороковом покойничке рецептик дорабатывать уже не надо было – действовало отлично и быстро.

– Вижу – ошарашенно кивнул я, глядя на двух еще живых, очень даже живых, но бешено трясущихся ниргалов, над которыми склонились два таких же воина и выжидали момента для нанесения последних ударов милосердия.

Хотя тут как посмотреть – эти гады такие живучие, что могут пережить тяжкое повреждение мозгов и отравление особым «рецептиком». Но кем же был папаша Рикара?

– Стой – вздрогнул я, снимая шлем – я и не помнил когда одел его. Уже привычка появилась.

– Стою, господин?

– Спицы эти твои… – никак на этих соколиков приготовил, злыдень ты? – я указал на Шрама и Однорукого.

– А на кого ж еще? – фыркнул здоровяк, ничуть не смущаясь ни моего взгляда, ни присутствия тех, «на кого точился топор» – Я господин не такой как вы. Ой не такой.

– Это какой не такой? – буркнул я, сдирая с одного трупа черный плащ и вытирая доспехи начиная с груди и ниже – меня залил из перерубленной шеи тот ниргал, кого я уронил первым.

– А такой! Я не забыл, что эти ребятки посланы к нам совсем не другом.