Темнотропье

– Тропический отпуск – блаженно вздохнул я, оглядываясь по сторонам – Ну, Крутован, спасибо тебе! Стоп…. А это что? Свят, свят, свят….

– Ук! – подтвердил мои слова Ползун, после чего я опрометью ринулся к берегу, ибо отчетливо разглядел, как с противоположного бережка ко мне потянулись две странные такие волны, нацеленные точно на меня. Нафиг, нафиг… В тропическом раю не все спокойно.

Выбраться я успел. При этом не оставил в воде ни одной части своего любимого тела. Пятясь, стараясь не наступить на ленивых лягушек, отошел вглубь бамбукового леса, не сводя глаз со ставшей столь опасной воды.

Маскировка + 10

Два буруна достигли берега в том месте, где я покинул водную стихию. Чуть покрутились на месте. После чего одна волна исчезла, растворилась, а вот вторая наоборот – двинулась к суше. С плеском раздалась вода и я вылупился в ужасе на ухмыляющуюся бронированную харю снабженную тьмой треугольных зубов. Сверху доминировали два просто огромных глаза – так рисуют лягушек дети, придавая их облику «глазастый» вид.

Вот только детишки не рисуют обычно узкие вертикальные зрачки с красной радужкой. Голова покрыта розовой мелкой-мелкой чешуей. Я сразу вспомнил те розовые кристаллики в воде. Чешуя? Наверняка. В общем, из воды наполовину вылез и уставился на берег самый настоящий крокодил. Нет, не крокодил. И не аллигатор.

Кайман.

На меня смотрел кайман со слишком большими глазами и с перекрашенной в розовый цвет чешуей. Именно так сообщило мне удивленное сознание, начавшее судорожно выискивать в кладовых памяти все о рептилиях и крокодилах в частности.

Вот ведь гадость….

Стоп…. А что у этого гада с его мерзкими лапками?

А нету лапок…. Вернее – вместо них широкие ласты, на которые монстр упирается грудью, тогда как задняя часть туловища до сих пор в воде. Уже лучше…. Бегать по суше гадина не сможет.

Уровень… шестьдесят девятый.

Вот здорово-то как! И цифры красные. Хищник очень злой и нападет первым не раздумывая.

А имечко этой милой деточки с розовыми щечками?

Маленький дейнозух….

Маленький?! Нет, он на самом деле мелкий, да еще и со смешным окрасом чешуи, глазастый, если не сказать пучеглазый. А его зубы расположены так, что когда я гляжу на эту розовую морду, то мне кажется, что маленький дейнозух улыбается. Зубастенько так, но улыбается. Но слово «маленький» меня настораживает очень сильно.

Ведь если есть маленький, то с большой вероятностью есть и большой. А в озерце было две волны идущих полным ходом ко мне.