Темноволье

Вытянув руки, нащупал слима, перекатился через его трясущуюся массу и с силой ударил ногами в рычащую темноту. Что-то податливое и не слишком тяжелое отлетело в сторону и, судя по звуку, во что-то врезалось. Вскочив, я бахнулся головой о камень и едва не поймал оглушение. Это не вершина чего-то… Но на размышления времени не было – в темноте вспыхнули четыре ярких желтых глаза, влажно блеснули чуть светящиеся многочисленные клыки, и на меня ринулось нечто. Увернувшись, я рухнул на спину и… опять ударил ногами, целясь в средние глаза.

И снова не промахнулся. Враг отлетел и… исчез с яростным рычанием внизу. Через пару секунд послышался тихий плеск, и все затихло.

Затих и я, рухнув на влажный камень. Рядом распластался еще ворчащий Ползун.

– Вот это да, – тихо рассмеялся я. – Вот это, блин, да…

Без дела лежал я недолго – как-то не до этого. Где-то там тикающий таймер отныне не даст мне покоя. Первым делом я проверил статус питомца. Две трети жизни как не бывало, плюс он уменьшился в размерах процентов на сорок – его буквально кто-то сожрал.

Кто именно – выяснить не удалось даже после просмотра логов. Там упоминался монстр с прекрасным названием «??????». Ну да – я ведь его не опознал, и улетевшая вниз тварь осталась для меня загадкой.

Да и пофиг на текущий момент – лишь бы обратно не забралась. Оставалось уповать на быстрое течение и тупые мозги агрессора.

Следующее, что я сделал – проверил карту. В тюрьму я явился со всем своим набором «юного картографа», зная, что такое не забирают и не изучают.

Такая информация относится к личным данным игрокам, а саму тюрьму – и еще немало особых мест Вальдиры – нанести на карты попросту невозможно. Они имеют специальную защиту – как и очень запутанная, по слухам, мрачная многоуровневая тюрьма Вальдиры. В том же гайде еще восторженно отзывались про тюремный остров к северу от Рогхальроума.

Карта была… почти пуста.

Вернее сказать, информации на ней хватало, но она была обрывочной из-за той поспешности, с которой я миновал все уровни подземелий.

Заканчивалось все овалом – то место, где я сейчас находился. От этой площадки вниз тянулась прямая дорожка моего восхождения, а затем в сторону тянулась обрывочная недлинная линия – мой путь после падения в воду. Добравшись до конца линии, я начал «подниматься» по развертывающейся карте, пока мой палец не «добрался» до сплошного серого пятна. Так защищенная от искусства картографирования тюрьма выдала местоположение своих нижних уровней – а мне как раз к ним.