Ведомости Бульквариуса – 2

Одно неправильное движение, один слишком сильный нажим – и почти законченная гемма превращается в труху…

Статья, конечно, содержала излишне много пафоса, но и здравого смысла в ней хватало. Так что, прожевывая кашу, я решил сначала потратить весь запас водорослевых дощечек низкого класса и лишь затем, когда достигну как минимум треть… резец звякнул и разлетелся на мелкие, тут же исчезнувшие осколки, по дощечке пошла глубокая трещина. А ведь я делал все правильно…

Глубоко вздохнув, поднялся, смел мусор со стола и пожал плечами, покоряясь.

Ладно. Раз вселенная против – не стану возражать.

Снова шутка, конечно, но что-то внутри меня противится ремесленническому занятию. Не сейчас.

Я не только торговец и ремесленник. Я еще и воин. Я защитник. И, честно говоря, сегодня ночью мне опять снился тот бой с красно-черным моллюском тридцать пятого уровня. Бой, когда я едва сумел выжить. Когда прошел по грани. Это было круто! И мне срочно нужно еще раз пережить нечто подобное, чтобы хоть немного унять огонь в груди.

Проверив снаряжение, я взял с собой десять серебряных монет, оставил все лишнее и покинул ЛК. Проплыв темноватым, на мой взгляд, коридором, я нырнул в дыру и оказался под потолком холла, откуда улыбнулся приветливой девушке за стойкой, а затем покинул гостиницу через одно из овальных больших окон.

Приглубье.

Одна из центральных его улиц – Моренодубная.

Название объяснялось просто: там и сям в булыжной мостовой, на которую я медленно опускался, виднелись очертания мертвых деревьев.

Даже не очертания, а чуть ли не анатомические идеальные срезы. Я опускался на мертвый поваленный лес… И выглядело это красиво и жутковато одновременно – учитывая, что внутри некоторых из стволов пульсировали зеленые и золотистые волшебные огоньки.

Название и наличие в земле срезанных под мостовую деревьев объяснялось просто и смутно: некий древний катаклизм, что однажды обрушился на древний эльфийский лес, вырвал с корнями целую величественную дубраву и забросил ее аж сюда, где и вбил в податливое дно.

Тогда здесь не было никакого городка, поэтому никто не пострадал. Часть деревьев всплыла. А часть осталась и превратилась в украшение этой улицы, заодно дав ей название. На прилепленной к стене гостиницы табличке, засиженной мелкими ракушками, хвастливо заявлялось, что один из эльфийских королей сначала требовал, а затем просил продать ему эти деревья, которые являлись «частью их родины». Эльфы получили отказ и отступились.