Темные времена

Бросив со стены взгляд на мертвых ниргалов, все еще укутанных в обрывки черных плащей, я поднял палец, останавливая разошедшегося священника и заорал, обращаясь к здоровяку:

– Рикар! Бросай все и бегом сюда!

Здоровяк не заставил себя ждать и через несколько мгновений уже стоял рядом со мной, причем за пробежку по двору и по крутой лестнице у него и дыхание не сбилось. Крепок ветеран!

– Слушаю, господин. Случилось что?

– Случилось, Рикар, случилось. Ты присядь и слушай. – кивнул я. – Святой отец, а теперь расскажите нам эту историю с самого начала и поподробней.

Отец Флатис, поерзав, поудобней утвердился на бревне и, помогая себе в трудных местах жестами, начал повествование. Напряженно вслушиваясь, я старался не пропустить ни одного слова. Постепенно перед нами открывалась весьма неприглядная история с моим непосредственным участием в оной.

Решив рассказать нам все без утайки – или мне так чудилось? – священник начал с себя, и нам открылась совсем иная ипостась отца Флатиса – оказалось, что наш святоша со столь безобидной внешностью принадлежит некоему ордену с мрачным названием «Искореняющие Ересь».

Интересно. Судя по заметно напрягшемуся здоровяку, это название ему знакомо и не с самой мирной стороны. Значит, орден не из простых и, скорей всего, занимается не проповедями и не сбором пожертвований. Что же это за орден такой? Проклятье! Как я устал быть самым неосведомленным!

Стоило мне задать самому себе вопрос об Искореняющих Ересь, как на меня накатило и мгновенно исчезло чувство головокружения и тошноты, голову словно сдавило стальными обручами.

Лишь неимоверным усилием я не позволил себе застонать и, стиснув зубы, пережидал внезапный приступ. К счастью, боль отпустила почти сразу. Я облегченно выдохнул и тут же озадаченно замер – в моей голове появились ответы. Теперь я точно знал, что это за орден, для каких целей он служит и, самое главное, – теперь я как никогда был уверен, что с моей головой не все ладно. Сведения оказались столь полными, будто я годами тщательно изучал летописи всех деяний церковного ордена, и сейчас воспоминания возвращались ко мне.

Как я и предполагал, орден Искореняющих оказался не из простых. Лучше бы я и дальше оставался в неведении.

Предельно закрытый от мирян и от большей части монашеской братии, орден полностью оправдывал свое название и служил лишь одной цели – нахождение и уничтожение всего, что подпадает под такие смутные определения, как служение Темному или же ересь.