Возвращение Низвергнутого

Судя по хрусту, я не рассчитал силу и ненароком выбил ему пару зубов, но сейчас это меня волновало меньше всего.

Другой рукой ухватив его сзади за шею, я подтянул слугу поближе к себе и прошипел ему в ухо:

– Тих-хо!

Большего я сказать не успел – стелющееся по подоконнику щупальце приподнялось и выстрелило вперед, глубоко вонзившись в горло Вазги. Еще один отросток отлепился от стены над окном и упал вниз, войдя жертве в затылок. Несчастный слуга сдавленно всхлипнул и неистово забился в моих руках, глухо колотя висящими в воздухе ногами по стене здания.

Из смотрящих на меня выпученных глаза медленно утекала жизнь. Еще мгновение, и все было кончено. Испачканные кровью щупальца одновременно вынырнули из мертвого тела, а я остался стоять у окна, держа перевесившийся через подоконник труп.

Когда до меня в полной мере дошло осознание случившегося, я сдавленно застонал и, выпустив тело Вазги, кинулся к двери. Сняв щеколду и приоткрыв дверь, я убедился, что коридор пуст и шагнул к двери напротив – Рикар загодя предупредил меня, где его комната, правда, я не ожидал, что придется воспользоваться этим знанием.

Нескольких тихих ударов хватило, чтобы здоровяк пробудился ото сна. Увидев возникшую на пороге массивную фигуру, я отступил назад в свою комнату и прошипел:

– Рикар, это я, иди сюда.

– Господин? – столь же тихо ответил мгновенно насторожившийся здоровяк. – Случилось что? Погодите, свечу запалю, а то не видать ничего.

– Не сейчас! Иди на голос.

Едва Рикар зашел ко мне в комнату, как тут же повторил свой вопрос:

– Случилось что, господин?

– Этот слуга трактирщика, что нас у ворот встречал – Вазга, помнишь?

– Ну?

– Убил я его.

 – признался я, отступая в сторону и давая здоровяку увидеть залитый лунным светом подоконник, на котором кулем лежал бездыханный Вазга.

– Ах ты… – приглушенно прогудел здоровяк, ошарашенно глядя на труп. – Как? Еще видел кто?

– Неожиданно. – зло отозвался я. – Не удержал он таки своего любопытства и в окно ко мне сунулся.

Я до последнего ждал, все надеялся, что ни черта не увидит в темноте и прочь уберется. Не вышло. Едва ему рот прикрыть успел, и тут щупальца его оприходовали. Больше никто ничего не видел.

– Уверены, господин?

– Уверен. – кивнул я. – Будь иначе, сейчас весь трактир бы на ушах стоял.

– Тоже верно… так, господин, вы пока на лавку присядьте и одеяло на себя накиньте. А я с этим делом разберусь.

– Как разберешься? Здесь тебе не Дикие Земли…

– Я разберусь.