Запертый

Сомкнувшиеся зубы Пелле клацнули на жале отвертки, а я, резко ударив коленом, врезал ему по нижней челюсти. Пара зубов, что держала мою отвертку, с хрустом сломалась. Я сделал шаг назад. Зажав рот руками, Пелле беззвучно закрутился на полу, отбивая пятками частый ритм. Глянув через плечо, я скользнул безразличным взглядом по трем возникшим в дверном проеме ошарашенным лицам и спокойно предупредил:

– Отвертка – мой рабочий инструмент. Не отдам.

– Привет, Амос, – тихо произнес Марк, старший из Охраны этого участка бассейного комплекса.

 – Убери отвертку, а? Ты ведь хороший парнишка…

Глянув в его морщинистое и вечно усталое лицо, я спокойно кивнул. Шагнув к единственному столу, аккуратно опустил на него окровавленную отвертку, а затем уселся на стул и замер, уронив руки на столешницу.

– Вот дерьмо… – бормотал сидя у ног подоспевшей Охраны икающий Тенк, глядя на бьющегося от боли Пелле. – Вот дерьмо… вот дерьмо…

Встав рядом со мной, Марк посмотрел на меня, внимательно изучил взглядом затылок и прикрытую пластырем щеку, повернувшись, оглядел остальных участников, ненадолго задержав взор на толстой заднице у кровати.

Только затем, оглядев и запомнив обстановку – само собой, не пропустив бутылки и пепельницу, забитую окурками сигарелл – он глубоко втянул ноздрями воздух и тихо сказал, опустив руку мне на плечо:

– Ты ведь понимаешь, что придется пройти с нами.

– Пошли, – кивнул я. – Но двери я закрою.

– Конечно. Вас тут живет…

– Один я, – тихо и нехорошо улыбнулся я.

 – Здесь живу один только я. Только я плачу арендную плату, убираюсь, чищу и ремонтирую. Нет, я не курю табак. Нет, я не курю тасманку. Да, я готов пройти все анализы, что потребуются. Нет, я не принимал участие в этой вечеринке в моем доме. Я также не знал о ней и не разрешал ее.

– Твои слова услышаны и записаны, сурвер, – мне показали экран сурвпада с красным квадратом. – Ты подтверждаешь сказанное?

– Да, офицер. Подтверждаю каждое слово. Как и то, что не я ударил первым. Меня пытались избить и прогнать из собственного дома.

В этом я обвиняю сурвера Пелле Джейкобсона и его друга Тенка Борга. Готов подтвердить это под присягой как на допросе, так и на суде. И я сразу требую возмещения своих убытков. Это мое право сурвера.

– Твои слова записаны и услышаны, сурвер. Вставай, Амос. Вставай. Я уже наслышан о твоем сегодняшнем дне, так что прокатим тебя со всем почетом.

– Я дойду, – качнул я головой. – Никому не хочу быть обязанным.