Запределье

Ноги Киры прочерчивали в земле борозды, но Баронесса не сдвинулась ни на миллиметр. Ее это даже немного забавляло, кажется…

– Я человек семейный, – вздохнул я, притягивая Кирею к себе. – Мне баронесс целовать нельзя… О! Что-то принесли! Сердце?

– Сердце стража, – кивнула посерьезневшая ЧБ, глядя на несомый двумя воинами огромный ком переплетенной растительности, с пульсирующим внутри светло-зеленым сиянием. Собиравший что-то с земли полуорк Бом так и вовсе чуть ли не стойку сделал, не отрывая жадного взора от огромного сердца и явно уже прикидывающий, сколько это будет стоить.

– А еще один его глаз! – радостно крикнул один из воинов. – И прочая мелочь до кучи!

– Глаза я люблю, – заметила Баронесса. – Очень… особенно с особыми свойствами… ну-ка…

Очередным прыжком глава Неспящих унеслась к носильщикам, приземлившись у большого и так же светящегося глаза смотрящего со злобой и яростью. Глаз… тут она не соврала. Око на Барад-Гадуре, око для кораблей, теперь око Древнего Стража из мифических джунглей.

А насчет ее высказывания типа: «придет время, и ты поймешь»… Я уже понимаю. Достаточно кинуть взор на окружающих меня соратников. У каждого есть какой-то особый пунктик, какая-то особая страсть.

– Грузить на Саливана! – отдала приказ ЧБ. – Тактик «всем»! Через пять минут выступаем! В том же порядке! Главная цель – скопление скал за джунглями! Одного птера перенаправить на отряд Архов – где они, что они, целы ли они и не идут ли на сближение с нами.

Глава Неспящих продолжала отдавать распоряжения, а я, быстро взобравшись на широкую спину Колывана и прильнув к стреломету, сквозь его прицел вглядывался вдаль, где на самом деле далеко-далеко впереди, сквозь витающий над джунглями туман, просматривались очертания нескольких высоких скал.

Неужели именно там?

Легендарная звериная экипировка…

Если так, то главная цель уже видна в прицеле.

Через пять минут рейдовый отряд вновь двинулся вперед, безжалостно топча появившиеся из пепла зеленые ростки начавших восстанавливаться джунглей. За нашими спинами, там, где мы прошлись совсем недавно, уже вновь колыхались зеленые деревца, растущие прямо на наших глазах. Запределье очень быстро заращивает свои раны.