Семь стражей Сириллы. Горящая кровь

– Ну что ж, кажется, ты все предусмотрел. А рубашка? – спохватился Андрей.

– Обижаете, командир. Думаете я не могу позволить себе чистое белье?

– Обижаю я по-другому, обычно насмерть. А это вполне резонный вопрос, если ты стащил рубашку купца, и тебя в ней видели, то он может догадаться, что могло исчезнуть кое-что еще.

– Это моя, и я проследил за тем, чтобы меня никто не видел.

– Отлично. Кстати, ты действительно имеешь отношение к Ночному Братству?  – спросил Андрей наобум.

– А что вы знаете о братстве?  – ответил Борх вопросом на вопрос.

– Немного, но кое-что известно. Например, что сейчас мне придется уламывать капитана.

– Не придется. Этот меня не знает, – уверил Борх.

– Вот как? Хорошо, но нам в любом случае потребуется легенда для окружающих. Как будем тебя представлять?

– Легенда? А, понял. Борхелес Максус, поверенный стряпчий его милости барона Фон Крюста из феода Таврос.

– Максус, значит. А барон в курсе, что у него есть этот стряпчий? – уточнил Андрей скептически.

– Конечно нет, – хмыкнул Борх. – Но это не проблема. Бумаги выглядят вполне натурально, кроме того, феод просто жуткая дыра, не думаю, что кто-то поедет проверять.

– Яснененько, ну что ж, прошу на борт, поверенный Максус, – Андрей сделал церемонный приглашающий жест, так как они как раз подошли к широкому деревянному трапу, ведущему прямо на "Морскую Зубатку". – А какую историю ты посоветовал бы для Кольвиниуса?

– Я думаю, если он будет племянником, которого вы сопровождаете для надлежащего обучения торговле, это будет вполне достоверно.

Но имя, конечно, стоит изменить. Например, на Япета.

– Хм, Япет, говоришь. Надо подумать. Вижу, что матросы готовятся ставить паруса. Поспешим.

…Отход прошел достаточно буднично. Хотя проводить их пришло человек триста. Островитяне были очень благодарны за избавление их от Акулы-Ужаса и неожиданно натащили всяких мелочей в подарок: кто соленой рыбки, кто поделку из дерева, а кто и красивую ракушку, так сказать, по простоте душевной.

Пришлось всех благодарить. С Лаэром на прощание обнялись, и Андрей не держал на него никаких обид, хотя, формально с Тысячи островов их все же изгоняли. Но Лаэр был искренне растроган, подарил два десятка отборных сигар, большую пачку душистого табака, ну просто невозможно обижаться на такого человека. Который к тому же спас его шкуру.