Код да Винчи 10+

Она, казалось, не сомневалась в последнем желании деда – он хотел, чтобы внучка снова подошла к знаменитому полотну. Похоже на правду. Но Лэнгдону не давал покоя еще один вопрос.

P. S. Найди Роберта Лэнгдона.

Соньер написал на полу его имя и велел внучке его отыскать. Зачем? Только для того, чтобы помочь расшифровать анаграмму? Не похоже. У Соньера не было оснований считать, что он знаток анаграмм.

Софи разобралась бы с анаграммой сама.

Лэнгдон в этом больше не сомневался, но не мог не удивляться пробелу в логике действий Соньера.

Почему я? – спрашивал он себя, шагая по коридору. Что такого, по его мнению, я знаю, из-за чего он указал на меня?

Вдруг он остановился от удивления как вкопанный и, поспешно выхватив из кармана лист с компьютерной распечаткой, уставился на последнюю строку послания.

P. S. Найди Роберта Лэнгдона.

Он не сводил взгляда с первых двух букв.

P.S.

В этот миг смысл символики Соньера стал ему ясен, словно кто-то навел резкость.

Ударом грома обрушились собственные приобретенные за долгую карьеру познания в истории и символике. И все, что совершил Соньер в этот вечер, сделалось совершенно понятным.

Мысли роились у него в голове, пока он пытался вникнуть в смысл того, что только что ему открылось. Лэнгдон повернулся и понесся обратно – туда, откуда только что пришел.

Хватит ли времени?

Он понимал, что это больше не имеет значения, и без колебаний бежал вверх по лестнице.

Глава 18

Софи, затаив дыхание, подошла к большим деревянным дверям зала, где висела «Мона Лиза».

Но прежде чем войти, заглянула в коридор, где ярдах в двадцати под фонарем по-прежнему лежало тело ее деда.

Ее охватило мучительное раскаяние, глубокая грусть была окрашена чувством вины. Прошедшие десять лет Соньер пытался достучаться до нее, но она не распечатывала ни писем, ни пакетов, которые он ей присылал. Он мне лгал! Хранил от меня ужасные тайны! Как еще я могла поступить?

И вот дед умер и говорил с ней из вечности.

Мона Лиза.

Софи толкнула массивные двери, и перед ней открылся проход. Она на мгновение задержалась на пороге и обвела взглядом большой четырехугольный зал. Он, как и другие помещения Лувра в этот час, был залит мягким красным светом.

Еще не войдя в зал, Софи вспомнила, что у нее с собой не было ультрафиолетового фонаря. Если здесь и есть какая-то надпись, Соньер почти наверняка сделал ее водяными знаками.