Миртаит из Трапезунда

Встретившись со мной глазами, Элени тихонько хихикнула, и я почувствовал, как мои щеки начинают заливаться краской.

Элени представлялась мне самой прекрасной девушкой из тех, что я встречал. Темные волосы Элени были собраны плавными морскими волнами на затылке, а на ее плечи свободно ниспадали несколько непослушных прядей. Большие и выразительные глаза цвета спелой оливы всегда смотрели открыто и жизнерадостно, а ровная белозубая улыбка в сочетании со звонким смехом каждый раз отчего-то заставляла трепетать мое сердце.

– Что это у тебя такое? – указала Элени на огромную карту, лежащую на моем столе.

– Карта, – промямлил я и продолжил говорить все так же сбивчиво. – Географическая карта Трапезундской империи… очень большая географическая карта Трапезундской империи…

– Ты ее изучаешь? Но для чего?

– Мне хочется узнать побольше о том месте, в котором мы сейчас с тобой находимся, – все-таки сумел я собраться с мыслями и объяснил Элени свое нынешнее занятие как можно более серьезным и ровным голосом.

– О, как интересно! – искренне восхитилась девушка и указала своим изящным пальчиком на обозначение «Трапезунд». – Получается, что мы находимся здесь, да?

– Точно, – подтвердил я и, повинуясь какому-то таинственному внутреннему порыву, медленно придвинул свою руку ближе к пальцам Элени и едва коснулся их.

– Ой! – произнесла девушка, и я испугался, что непреднамеренно обидел ее. – Я пришла по поручению принцессы. Она желает тебя видеть.

– Принцесса отправила тебя за мной? – удивленно переспросил я.

– Да, – подтвердила девушка. – Принцесса хочет услышать окончание той замечательной истории об отважном муже по имени Одиссей, которую ты начал рассказывать нам на корабле по дороге в Трапезунд, но так и не закончил.

– И тебе тоже понравилась поэма об Одиссее? – непременно решил разузнать я.

– Конечно, ведь эта твоя история, Филат, самая увлекательная из всех, что я когда-либо слышала, – только шире улыбнулась мне девушка.

Все было очень просто.

Скука морского путешествия из Константинополя в Трапезунд привела к тому, что Ливадин поручил мне развлекать ромейскую принцессу в качестве рассказчика. Благодаря особенностям моей памяти я дословно помнил множество историй и рассказов, то есть все, что я когда-либо слышал или читал в книгах. Кроме того, Ливадин отчаянно пытался обучить меня искусству декламации и счел долгое морское путешествие подходящим моментом для подобной практики.