Сборник Произведений

Тут дрон начал фокусироваться на пациенте. То, что появилось на экране, было тяжело воспринять. На кровати лежал человек, точнее то, что от него осталось. Кожи местами почти не было, на животе сквозь бинты проступала кровь. Тут у пациента началась судорога. После небольших фикций, голова его повернулась в сторону дрона. И стало видно, что его глаз начал увеличиваться в размерах. Веки его были распахнуты. Так продолжалось до тех пор, пока один из глаз не упал на пол поодаль от кушетки. Картинку пола не было видно, но зато можно было рассмотреть то, что осталось от головы пациента.

Врачи засуетились, стало заметно, как грудная клетка пациента замерла и больше не двигалась. Один из врачей решил прощупать запястье больного, но произошло непредвиденное. Вся кисть осталась у медика в руке. Стоявшая рядом медсестра упала в обморок. А в палате начался полнейший хаос.

Продолжение видео я смотреть не стал. Просто выключил его и лёг на диван. В квартире была гробовая тишина. И лишь урчание моего кота немного не вписывалось в эту картину.

Я всё не мог поверить своим глазам. Что это было? Точно не новый штамм кишечной палочки.

Телефон снова зазвенел. Звонил не Андрей, а оперативный дежурный. Всех собирают в подразделение, вот и выходной пролетел. Наспех оделся, насыпал моему товарищу сухого корма с горкой, чтобы хватило на пару суток. Никто не знает, на сколько всё это может затянуться.

По приезде нас всех построили и начали объявлять, что это не учебная тревога и все мы здесь собраны по особому указанию.

Перед строем вышел наш начальник и громогласно произнёс:

– Так вот. Все, кого здесь собрали, остаются в подразделении части на неопределённый срок. До особого распоряжения. Теперь всем разойтись и быть наготове.

Если сам начальник такое говорит, то явно что-то произошло.

На протяжении двух дней мы сидели в ожидании. На третий, утром, ко мне подошёл Андрей. Я заметил, что на нём нет лица. Он был бледен словно молоко или даже лист формата А4. Я сразу спросил товарища:

– Что случилось с нашим гигантом философии?

Решил немного разрядить обстановку, но Андрей стал ещё мрачнее и сказал:

– Только что звонил сестре… Она заехала навестить отца с матерью… Когда она зашла в дом, то упала без сознания… Муж не сразу смог привести её в чувства… Так оказалось, что мои родители… Они…

Тут слёзы покатились по непоколебимой щеке нашего гиганта.

Но сквозь эти слёзы он сказал лишь одну фразу:

– …они были мертвы…

Вся группа помрачнела.