А как же любовь?

Рамон мог сказать, что ночь ограничилась вином, разговорами и целомудренным поцелуем в щеку, когда Франциска отправилась спать в одиночестве, но не стал. Он мог бы сохранить влюбленность Исидоры, но с какой целью? Он не собирался жениться на ней, и дело было вовсе не в Исидоре. Он вообще не хотел обзаводиться семьей и детьми. Никогда.

Какова была альтернатива на тот момент? Поощрять Исидору в ее чувствах, переспать с ней и разбить ей сердце? Нет, он использовал подвернувшуюся возможность, чтобы излечить ее от этой влюбленности.

Жестоко? Да. Но это ради ее же блага.

Рамон не мог предвидеть, что несколько лет спустя Анри наймет ее на работу. Исидора превратилась в уверенную в себе, изысканную женщину, обладавшую умом и чувством юмора. К тому же она прекрасно знала все нюансы членов их семьи.

Рамон понимал, что она сердится, что ей неприятна вся эта ситуация, что она не хочет лгать об их помолвке. Его предложение было очередным импульсивным решением, но он уже не мог отыграть его назад. Они должны сделать все возможное ради семьи.

Рамон провел пальцем по краю бокала, снова мысленно возвращаясь к поцелую. Это было опасное отвлечение, он должен сосредоточиться на том, что нужно его семье.

Дверь дамской комнаты открылась, и из нее вышла абсолютно спокойная Исидора с широкой радостной улыбкой на лице. У Рамона перехватило дыхание. Господи, он с трудом сдержался, чтобы снова не поцеловать ее.

– Так лучше? – спросила она. Рамон был настолько ослеплен ее красотой, что не сразу уловил сарказм в ее голосе.

 – Ты сказал, что я должна выглядеть счастливой. Так достаточно? – Улыбка тут же исчезла с ее лица. – Тебе понадобится вечеринка в честь окончания гоночной карьеры и в честь помолвки тоже, – продолжала она. – Именно две разные вечеринки, чтобы увеличить охват аудитории. Нужно будет как-то дополнительно осветить реструктуризацию, можно пригласить прессу, чтобы запечатлеть, как ты жмешь руки новым руководителям подразделений. Мне понадобится кольцо. Что-то кричащее, даже вульгарное, пожалуй. Желтая пресса будет в экстазе. Себе я его, конечно, не оставлю, так что выдай мне ссуду, чтобы я купила кольцо…

– Я сам позабочусь о кольце, – перебил он, с трудом поспевая за мыслями Исидоры. – Значит, ты согласна и больше не будешь спорить?

– О, я уверена, что спорить мы будем, и не раз, но ты не оставил мне выбора. – Она сухо улыбнулась.

– Ты получишь щедрую компенсацию. – Рамон с трудом удержался, чтобы не закатить глаза.

– Я стараюсь не ради этого.