Пикантная история

Уровень адреналина, который циркулировал в его жилах после звонка из Лондона, подпрыгнул еще выше. Дело было не в ангельском выражении лица женщины, которое заставило Цезаря замереть на месте, хотя это всегда очаровывало его, если она засыпала в самолете. На лице не было макияжа, что придавало Сорче странно уязвимый вид, светлые ресницы и брови были едва различимы, губы бледно-розовые, прозрачная кожа – цвета свежих сливок.

Цезаря поразила трубка, тянущаяся к ее запястью, и кресло-каталка.

Мороз пробежал у него по коже.

Он посещал женщину в больнице после родов только однажды: когда родилась его сестра. Мать Цезаря сидела на кровати и выглядела такой же совершенной, как и всегда. В палате пахло цветами, а ему не позволили взять один из цветных воздушных шариков, которыми была украшена палата. Его родители были спокойны и довольны, как могут быть довольны люди, которые родили третьего ребенка.

Однако в почти пустой палате Сорчи не было ребенка. Не было цветов.

И воздушных шаров тоже.

Его сердце екнуло. Цезарь подошел ближе, чтобы прочитать, что ей вводят. Один флакон был с физраствором, другой – с антибиотиком. Молокоотсос был распакован и вместе с инструкцией лежал на подносе с едой. На ужин ей принесли бульон и желе. Цезарь испытал соблазн убрать с ее лица светлый локон, который прикрывал тени под глазами.

Сорча родила ребенка!

Три года назад Сорча заняла должность его личной помощницы.

Цезарь возжелал ее с того момента, когда она вошла в его кабинет.

На ней были юбка-карандаш и жакет. Они обрисовывали изгибы ее стройной фигуры. Светлые волосы женщины были подколоты, макияж подчеркивал совершенные черты лица. Ее губы дрогнули лишь раз, прежде чем улыбка стала приятной и уверенной. Она пожала ему руку, словно они были равны, притворившись, что не испытала сексуального влечения, едва увидела его.

Однако Цезарь все заметил и принял к сведению. Он был бы удивлен гораздо больше, если бы его привлекательность не подействовала на нее.

Однако Сорча подавила свой отклик очень хорошо. По опыту Цезарь знал, что женщины либо «плыли», либо пытались вызвать в нем ответную реакцию, флиртуя и выражая свою заинтересованность языком тела.

Мастерски умея подавлять собственное влечение, особенно на рабочем месте, Цезарь взял ее за руку и предложил присесть, игнорируя жар в крови. Но факт оставался фактом, а жар становился все сильнее.