Пикантная история

Все в ней казалось Сорче искусственным и расчетливым. Однако она умела скрывать эмоции и изобразила теплую улыбку, которую отточила на многочисленных подругах Цезаря.

Она не будет вспоминать о тех женщинах. Она не из их числа.

Сорча сделала первый шаг.

– Сеньорита Фуэнтес, слава богу! Я зайду с вами. Мне нужно увидеться с Цезарем.

– Он вам звонил? – с легким удивлением и, пожалуй, с оттенком беспокойства поинтересовалась Дайега.

Сорча не любила врать, но сейчас…

– Его отец сказал, что ему не терпится поработать, так что.

 – «Он нуждается во мне», – закончила она про себя.

Дайега помолчала и улыбнулась, готовясь к трудному разговору. Взглянув на сотрудницу клиники, она спросила:

– Можем мы поговорить наедине? – Им указали на маленькую гостиную. – Чудесно.

В комнате было светло. Вдоль стен стояли удобные кушетки, в углу висел телевизор. Гостиная, без сомнения, предназначалась для шоферов, ожидающих своих хозяев, так как вход в палаты больных им был воспрещен.

Дайега плотно закрыла дверь.

Справившись с паникой, Сорча придала лицу заинтересованное выражение.

– Понимаете, он частично утратил память. – Тон Дайеги, по всей видимости, следовало считать мягким.

– Я проработала с ним почти три года. Это он не забыл?

– Нет, конечно нет, – ответила Дайега. – Но он не в состоянии работать. Врач рекомендует ему вообще не заниматься делами несколько месяцев. Если у вас что-то не ладится в офисе, обсудите это с Хавьеро.

Дайега опустила титул отца Цезаря.

Она продемонстрировала, что общается с ним запросто, по имени.

Сорча сглотнула.

– Цезарь больше чем мой босс. Когда работаешь с кем-нибудь бок о бок, невольно начинаешь заботиться об этом человеке.

Но в виду она имела совсем другое: «Заткнись и позволь мне пройти».

Три недели без весело усмехающихся губ Цезаря стали для нее вечностью. Три недели без аквамариновых глаз, взгляд которых никогда не опускался ниже ее воротника, но в то же время был преисполнен мужского восхищения, заставили ее умирать от жажды.

– Сорча. – Дайега опустилась на край кушетки.

О, как подчеркнуто снисходительно она кивнула, указав ей место напротив!

Сорча проглотила то, что хотела сказать: «Не смейте называть меня так, сеньорита Фуэнтес. Для вас я мисс Келли».

– Я предпочитаю стоять, – сказала Сорча.

Дайега опустила взгляд, демонстрируя способность сохранять достоинство даже при столкновении с наглостью.

– Да? – поторопила Сорча Дайегу.