Пароход

Вернув перстень Дюрану, она пошла не оглядываясь. Что же тут ещё непонятного?

Алябьев подтолкнул Дюрана в бок:

– Понравился ты ей! – и подковырнул: – Ещё бы нет? Пылинки с неё сдувает, на руках носит, песенки поёт, кольца дарит. Да у тебя есть чему поучиться, дамский угодник!

– Как знал, мсье! – радостно зашептал тот. – Как чувствовал, что встречу её!

– И чем ты ещё запасся кроме кольца и перстня?

Тибо вытащил из кармана ещё с десяток золотых украшений – колец и цепочек, и показал:

– Вот! Из моих личных накоплений.

Золото – оно везде золото! Вряд ли оно стоит дешевле той бумаги, которой нас с вами снабдил в Париже мсье Тетерин.

«Вряд ли… – подумал Сергей Сергеевич. – Для нелегального перехода границы – особенно вряд ли… Особенно, если нас поймают», – и поторопил Тибо:

– Что стоишь? Бери рыбу и беги за ней, Ромео! Она как раз этого и ждёт!

Сергей Сергеевич намеренно отстал от парочки и потом шёл за ней метрах в тридцати.

Как они друг друга понимали? Тибо что-то говорил ей по-французски, размахивал руками. Она смеялась и отвечала ему по-польски. Может быть, французский-то она и понимала, если принимать во внимание слова пана Ковальского о том, что он учит детей всему тому, что сам знает, но вот как Тибо Дюран понимал польский – непонятно!

Видимо, у любви один язык – международный, такой же, как и у немых.

Предложение мсье Дюрана о женитьбе, разумеется, панну Ковальскую приятно задело.

После возвращения домой, Алябьев заметил: как только она и Тибо встречаются взглядами, так девушка сразу же отводит глаза, прячет улыбку и тот час старается найти себе какое-то дело или, проще говоря, пытается куда-нибудь увильнуть, чтобы не выдать своего смущения.

Несомненно, её поведение и суетливость не укрылись от внимания матери, сказавшей дочери с явным подозрением, мол, что это с тобой случилось? Во всяком случае, именно так Алябьев перевёл для себя её вопрос.

Он вызвал Тибо покурить на улицу и начал издалека:

– Ты где так хорошо петь научился?

Тибо, бывший в радостно-приподнятом настроении, пожал плечами:

– Нигде не учился. Я с детства люблю петь, – и похвастался: – А восемь лет назад в кабаре «Чёрный кот» я имел счастье познакомиться с мсье Брюаном

. И представьте, мы с ним даже спели дуэтом куплет из «Весёлых малышей». Жаль, что он умер. Он мне нравился.