Пароход

И тогда Сергей Сергеевич сказал:

– Прежде чем согласиться на ваше предложение и дать вам слово дворянина, я задам вам самый главный корыстный вопрос: сколько вы мне заплатите за эту поездку?

Ответ у Тетерина был заранее готов, поэтому он ответил без промедления:

– Сто тысяч франков.

Ого! При материальном положении Алябьева эта сумма была просто огромной. Однако лицо офицера не выразило радости от услышанного, наоборот, оно даже поскучнело, как будто печать разочарования на нём поставили, ибо Сергею Сергеевичу стало яснее ясного: если Дмитрий Иванович не скупится на такие приличные деньги, то ярославская шкатулка стоит много-много дороже, а, следовательно, богом положено и поторговаться.

Заметив реакцию Алябьева, Тетерин склонил набок голову и настороженно спросил:

– Нет? Сколько же вы хотите, Сергей Сергеевич?

– Сто тысяч франков – аванс, и сто пятьдесят тысяч после выполнения вашего поручения.

– Это же четверть миллиона! – не удержался от возгласа гриф-падальщик.

– Да, – твёрдо ответил Алябьев. – На меньшее я не согласен, и вот почему: я офицер Белой армии. В стране и городе, куда я поеду, я могу столкнуться нос к носу с теми знакомыми, кто будет рад поставить меня к стенке, – и, помня о своих чувствах к Лилиан Мартен, Сергей Сергеевич добавил: – А умирать мне совсем не хочется. В последний год я стал очень ценить свою жизнь.

Тетерин вновь прошёлся по кабинету, остановился, покачался на ногах, взял правой рукой себя за ухо, пронзительно взглянул на Алябьева и ответил:

– Хорошо! Я согласен с вашими условиями!

Теперь предлагаемая Тетериным авантюра стоила свеч.

К слову говоря: денежная реформа премьер-министра Пуанкаре, приводя в устойчивое состояние сильно подешевевший франк, в июне 1928 года узаконила его стабилизацию и девальвацию, и заменила временный золотодевизный стандарт на золотослитковый. Теперь минимальная сумма банкнот, подлежащих размену на золотые слитки, составляла двести пятнадцать тысяч франков, что приравнивалось к двенадцати с половиной килограммам драгоценного металла. И такой размен банкнот на золото мог позволить себе только весьма состоятельный человек. Для несостоятельных граждан их мелкие банкноты были практически неразменными. То есть, в настоящий момент, выторговывая у Дмитрия Ивановича Тетерина двести пятьдесят тысяч франков, Сергей Сергеевич Алябьев одним прыжком перескакивал из разряда нищих в разряд богачей.