Пароход

Тетерин отдал Алябьеву обещанные деньги за такси, они попрощались и разошлись: Сергей Сергеевич опять направился по центральному бульвару к главному входу кладбища, за которым его ожидал оставленный «мотор», а Дмитрий Иванович в сопровождении своего охранника снова свернул за какой-то склеп и растворился в дебрях каменных надгробий. Возвращаясь домой, Алябьев, не завтракавший с утра, решил немного изменить свой маршрут и попросил таксиста завернуть к кабачку «Проворный кролик», где он от случая к случаю бывал.

Тут он с удовольствием выпил стакан красного вина и съел два хорошо прожаренных бифштекса. Перед тем, как он принялся за второй, к нему за столик подсели два молодых человека лет 30-ти с бутылкой «Ирруа-Брют» и копчёным лососем. По их внешнему виду нельзя было сказать, что они частенько употребляли и такое шампанское, и такую закуску. Один из молодых людей был настроен достаточно оптимистично, второй достаточно пессимистично. Первый оптимист воодушевленно говорил, что жизнь прекрасна и не стоит киснуть, второй пессимист уныло отвечал, что она паршива и радоваться нечему. При этом он тыкал пальцем в окно и говорил, что из этого «лихтера» им вовек не выбраться, где даже пол, не говоря уж об остальном, такой скрипучий, что если ходят на первом этаже дома, то и на пятом этот скрип слышно. Оптимист возражал приятелю: мол, Бато-Лавуар, где они живут, а именно это общежитие и упоминал пессимист, называя его голландским словом «лихтер», не такая уж и помойка; мол, бывают места и много хуже. Он небрежно разливал в фужеры шампанское, проливая его на стол, и пил жадными глотками, а его оппонент в ответ хмурился и нудно ворчал, дескать, при их финансовом положении пить такое вино – это недопустимое расточительство, едва пригублял из посуды и при этом смотрел на пролитые на стол капли, словно голодный волк на сытого поросёнка. Оптимист уверял, что не сегодня-завтра мсье Клемен опять купит у него картину, а то и две, что не за горами тот день, когда и у пессимиста станут покупать его произведения, и опять у них появятся деньги, много денег, а деньги – это то, что даёт человеку почти всё и, самое главное, независимость. Пессимист вздыхал, поглаживал подбородок испачканным краской пальцем и теперь соглашался: да, деньги – это великая ценность, и ценнее её только здоровье.