Пароход

В тринадцать лет я уже пошёл работать… – Тибо засмеялся: – И после своего первого рабочего дня впервые выпил вина и получил свой первый сексуальный опыт. И при каждом удобном случае я воровал книги и читал их по ночам … Больше всех я «Граф Монте-Кристо» люблю и ещё «Три мушкетёра». А ещё я учился драться…

И он рассказал Сергею Сергеевичу о себе. Видимо, Тибо тоже так много никогда и ни с кем не говорил. Интересным и весьма начитанным человеком всё-таки был этот парижский грабитель, познавший бедность, тяжёлый труд, понюхавший на войне пороха и не желавший отбирать у писателей, художников и кинематографистов, живущих на левом берегу Сены.

Интересным, и в своём роде талантливым.

Наконец, компаньоны благополучно приехали в Столбцы, где и высадились. До польско-советской границы оставалось меньше пятнадцати километров.

Глава VI

Панна Божена

Теперь я на пять секунд отвлекусь от своего рассказа и заранее попрошу прощения у панове и пане за то, что, может быть, далее буду неверно излагать польскую речь в русском произношении.

Но поверьте, что если так вдруг получится, то без всякого умысла. Просто, по моему мнению, этого требует моё повествование: ведь как Алябьев слышал на слух чужие слова, так он их и воспринимал. Уж простите меня ещё раз. Я буду стараться не наврать.

Добравшись до церкви Святой Анны, Алябьев и Дюран нашли неподалёку от неё нужный им цветочный ларёк. За ним грустила конная повозка.

В гриву белой лошади была вплетена синяя лента – условный знак. Возницей был невзрачный мужчина, чем-то похожий на маленькую серую мышку, спрятавшуюся за веником. Он явно истомился в ожидании своих пассажиров.

Сергей Сергеевич начал простенький пароль, выученный им на польском языке:

– Гдже можна купичь добрэ паперосы?

– Не вем. Не палэ, – отозвался возница, то бишь, не знаю, не курю.

– Жаль! – Алябьев перешёл на русский. – Курить с самой Варшавы хочется.

– Ищчь просто. За рогем в лево (Идите прямо. За углом налево), – ответил тот.

– Дженкуе бардзо, – поблагодарил Алябьев, вновь перейдя на польский.

– Так проше, – закончил пароль возница и пригласил их в повозку на родном русском: – Здравствуйте, господа. Садитесь. Заждался я вас.

– Поезд запоздал, – кратко пояснил Сергей Сергеевич.

Далее за всё время пути он не обмолвился с возницей ни словом, а Тибо тем более.